Единственная Джун

Ее красновато-каштановые волосы высоко собраны, ни одна прядь не выбивается. Должно быть, это все тот же волшебный лак для волос. Затем она берет Монику за руку, и они уносятся к остальным членам своей группы, оставив меня в полном недоумении. Через мгновение я решаюсь догнать Бейли – и во время бега едва не спотыкаюсь.

Когда мы уже сидим на своих местах, я бросаю недовольный взгляд на Тео. Он сидит, сгорбившись и подтянув под себя колени.

– Зачем ты соврал, Тео? Ты выставил меня идиотом.

– Не знаю. Извини, Брант.

– Тебе не нужно было врать, ты же знаешь. Если бы ты меня попросил, я бы сказал, что это мой жилет.

Он поднимает голову, во взгляде читается удивление.

– Правда?

– Да, правда.

Между нами повисла тишина. Я перебираю пуговицы рубашки в ожидании дальнейших слов Тео.

Наконец он вздыхает и выпрямляется.

– Может, это тебе стоит быть Марио. Ты намного смелее меня, – говорит мне Тео, бросая взгляд в мою сторону. – Я могу быть Луиджи.

– Нет, – качаю я головой. – Ты спасаешь.

– Но…

– Марио не перестает быть Марио из-за того, что ему стало страшно. Он продолжает бороться. Он продолжает идти вперед, пока не побеждает все страшные вещи, – говорю я, и мой голос смолкает в тихой аудитории. – Подумай над этим. У него есть очень много шансов, которые в итоге помогают ему сделать все правильно.

Тео прикусывает губу, кивает, глядя вперед. Он молчит какое-то время, прежде чем шепчет:

– Да. Ты прав.

Меня охватывает чувство счастья.

Гордости.

И в этот момент свет гаснет и открывается занавес. Ведущий приветствует нас, и представление начинается. Все танцоры выходят на сцену, первые среди которых – младшая группа. Джун.

Они лишь силуэты в полумраке сцены, но когда загорается неоновый и пастельный свет, я вижу Джун: она стоит с пятью другими балеринами, держа одну руку на бедре, а в другой – яркий аксессуар в виде леденца.

Я вскакиваю со своего места. Не могу удержаться.

Я улюлюкаю и кричу так громко, что вся толпа родителей начинает смеяться.

Джун замечает меня. Она сияет.

Лишь в этот момент, в самом начале, она выходит из образа: машет мне в ответ и случайно роняет свой леденец. Но как только звучит музыка, она танцует, как в сказке, словно была рождена, чтобы танцевать.

Она безупречна.

Она волшебна.