Золушка нашего времени

В принципе профессия полезная, учиться всего три года, а главное за счёт местного бюджета.

Так прошло несколько лет, после окончания осталась работать в училище: утром на кухне, вечерами мыла коридоры. Научилась экономить, хорошо некоторым лекарствам нашлись дешёвые аналоги. Мама все время сидела дома, и потихоньку увядала…

А позапрошлой зимой мама настояла на поездке к сестре. Возможно, она предчувствовала что-то. С Офелией они тогда провели весь день, и мама все время улыбалась. Они вспоминали их детство и юность, смотрели романтические фильмы и вместе плакали, а ночью мамы не стало.

Она умерла тихо во сне. Ее похоронили здесь же, в этом городе. Ещё через некоторое время я вступила в наследство, продала наш с мамой дом и окончательно переехала к крестной. Деньги, вырученные от продажи дома, отдала тете. Она сначала не хотела брать, а потом сделала вид, что приняла их, а на самом деле вложила в акции строительной организации, в которой работает сама, и оформила их на меня.

Я хотела устроиться на работу, но по сути, что я умею? Варить щи, да каши.

Офелия уговорила меня пожить для себя, она сама по роду своих занятий часто путешествует по стране, вот и стала она меня брать с собой в каждую такую поездку.

Так прошло полгода.

В августе мы обговаривали с тетей возможность моей дальнейшей учебы. Я была уверена, что раз я начала учиться кулинарному делу, то и высшее образование нужно получать в том же направлении. Но тетя, зная мою нелюбовь к поварским хитростям, настаивала на кардинальных изменениях.

Вот мы и сидели тогда с ней, обсуждая моё будущее.

В дверь позвонили, и я побежала открывать.

Постаревший, седой, с россыпью мелких морщинок у глаз, с весёлым прищуром и расставленными для объятий руками, на пороге стоял мой отец. Сейчас уже генеральный директор самого крупного в стране деревоперерабатывающего завода – Лушин Сергей Аркадьевич. Папа, которого я так ждала ещё несколько лет назад. Подлец, который обрёк нашу семью на бедственное существование, болезнь и смерть.

Все эти мысли молнией пронеслись в моей голове, но я по инерции сделала шаг вперёд и попала в плен его рук. Сама обняла его за талию, а из глаз полились непрошенный слезы.

– Ну, что же вы встали, заходите скорее! – слышу, как отчитывает нас тетя. – Замёрзнешь же, дурында, босая выскочила в подъезд!

Прихожу в себя и отстраняюсь, показывая отцу куда проходить. Тетя усаживает нас на кухне за стол напротив друг друга, я рассматриваю его, а он меня.