Мистические сваи. Мистика

Девчонку, конечно, Аленкой звали, но все в селе звали Смеянкой, смеялась она уж больно задорно. Всё жалели, сочувствовали, но помочь убитым горем родителям нечем было. Село назвали по фамилии второго старосты, он и до конца своей жизни так и служил, справлялся со своими обязанностями, как начальник вёл дела исправно, верно да справедливо. Народ любил его.

Туруев Фёдор Иванович, родился в селе под Минском, родители были крестьянами, работали много, да накопив денег, отдали выкуп за себя, так и ушли. Присоединились к таким же свободным крестьянам, взяли да и построили село.

Когда, наверное, не вспомнить то, но давно уж.

Прошло чуть более ста лет, многое изменилось здесь. Дома построили, да ведь жителей прибавилось. Детский сад поставили, местные бабки готовили, убирали да и сидели с малышней, пока родители работали. Школа, далековато была, в соседнем селе, с появлением транспорта, а ранее возили всех школьников на повозке запряженной, бежала она быстро, дорога через лес шла, дабы волки не почуяли.

Так вот, с появлением транспорта дорога стала быстрее, да безопаснее, да и лес чуток расчистили и дорогу наладили.

Многое происходило в селе, но не этими событиями оно известно стало.

Родился здесь, сорок лет назад мальчик. С самого детства он был очень странным – видел сны вещие, ещё мог исцелять. Как кто захворает, да он дотронется. Человек к вечеру уже и здоров как бык. Знахарка из соседнего села его у родителей и выпросила в ученики. Привозила домой лишь на лето, в том селе и школа имелась рядом, да и у бабки Марьяны он лесные уроки брал, заговоры, пришепётывание, травы изучал.

Очень способный был.

Когда бабка то, брала его, ей уже восемьдесят лет было, так 20 лет и учила своего последователя, а как её черёд настал, так и все силы свои передала ему. Народ не скупился на подарки, толпы у целителя не с кончаемый поток. Слава за версту вперёд него самого летела. Куда бы он ни пошёл, уже все знали и ожидали его. Дом тоже достался от бабки, да так и жил местный монах и знахарь здесь, пока свою любовь не встретил, так из его родного села.

Василиса Браткина подарила ему троих сыновей, что выросли да уехали, они не пошли по стопам отца своего и разъехались, а ему не кому было свои знания передать. Когда уже они оба не ждали ещё внуков и даровано было снова родителями стать – сынок Максим. им обоим по сорок стукнуло, мать узнала, что беременна. Василий перестал принимать народ, поток слегка схлынул. Но все равно люди ждали.