Мистические сваи. Мистика

А чтобы регулировать потребления человеческого населения и избежать их истребления, был отправлен сын Тирра, принц Генвард, которому все были безоговорочно преданны. Слово его, как и его отца было всегда для всех жителей Иот, закон.

Сам Генвард, как и его отец, был заядлым вегетарианцем, но здесь ему пришлось смириться с мясоедством своих однополчан.

Вои и во время одной из таких их встреч я и попал под двери губернатора нашего города.

Пришел я, конечно, за необходимостью поставить подписи на моих документах, но в этот момент за дверями был очередной совет.

Мне секретарь предложила подождать в приемной, но я остался ждать под дверью совещательного зала.

Не красиво подслушивать, но услышанное перевернуло мою жизнь. Как смог заставил себя остаться дослушать, ведь они молились своим богам. Представьте! У них есть своя вера! Я молитвы не смог понять, но они еще вспоминали свою жизнь на своей планете, как они долго до нас добирались, чего им это стоило. Как была война, которая разделила всех на два лагеря, одни из которых прилетели к нам.

Вспоминали беззаботную жизнь дома, в отличии от жизни здесь, где все важно: и твое социальное положение и статус, и наличие работы и много чего еще. Чтобы не просто выжить здесь, но и не быть раскрытым. И услышав, что время совета окончено, решил поскорее ретироваться. Я вылетел пулей из здания администрации, уже забыв, зачем приходил, не думая возвращаться сюда вновь. Побоялся посмотреть им в лицо.

Они чуют страх.

Я никогда не слыл безумцем, но когда пытался открыть людям глаза, чудом избежал психиатрической лечебницы, которой, как стало мне теперь известно, управляет «их» человек.

Вот и сегодня просто повезло мне с этим поездом. Мама попросила приехать к ней, она тяжело больна и боится умереть, не увидев меня.

Вот я раньше не задумывался, а почему её не съели? С тех пор, как они у нас поселились, резко сократилось число лежачих больных. Лишь онкобольные оставались доживать свои оставшиеся дни или месяцы. С тех пор, как мне стало известно о настоящей цели их пребывания, я заметил не утешительную тенденцию пропажи людей, которая с каждым годом растет.

Все больные пропадали, из лечебниц, затихли крики душевно больных, за белыми стенами психиатрических больниц. А в недавней аварии, когда междугородний автобус упал в реку и все тридцать пассажиров, водитель и кондуктор пропали. И останков не оставили. Перестали функционировать все морги. Но никого это не удивляет.

Моя мама больна давно.