Инструкция по эксплуатации дракона

Все присутствующие смерили его недоверчивым взглядом. Всякое бывает, заморская медицина на многое способна, но здесь налицо подтасовка фактов.

– Да я и сам все ещё в недоумении, мягко говоря, – смущено улыбался тот. – Всё думаю, что загнулся в той клинике и попал в… пока не пойму, куда. Пришлось новый паспорт делать, чтобы из Израиля выехать. Мороки столько, проблем. Лечащий доктор – мой друг. Еле отбился от него. Хотел изучить мой феномен, для израильской клиники. Как из умирающего старика я вдруг с каждым днем молодел и здоровел.

Не поверите, я из клиники через окно третьего этажа сбежал. По карнизам выбирался. Прыть такая в теле образовалась. Спасибо, что до подростковых прыщей не дошел, остановился. Волосы только запаздывают.

На Женьку одномоментно нахлынули воспоминания. Маргоша, кровь дракона, Баренцев, пистолет!

Она схватилась за голову и рухнула на скамью.

– Пардон муа[1 - Простите меня (фр.)], я немного матом. Лизавета, Василий, заткните уши.

И она выругалась. Излила накопившиеся эмоции со всей горячностью русского человека.

А когда пришла в себя, эпицентр панических настроений сместился в сторону Василисы Яковлевны и Ансельмо, которые под ее раскатистый мат ощутили острую нехватку коржей, а затем услышали характерные звуки из зарослей леса.

Максик и Игореша по зову природы первыми пришли в себя, раньше только Рустик, но у того другой зов. Все трое выскочили на улицу в поисках чего-то важного. И если Рогачев ничего не нашел, то корги потерялись от богатства выбора, а потом и вовсе потерялись.

Это в парке у них метки на каждом шагу, на новом месте собаки не успели обвешать каждый пень своими знаками и теперь истошно выли где-то в стороне от дома.

Первую ошибку допустили по-глупости. Люди бросились в рассыпную, искать собак, нисколько не задумываясь, отчего те потерялись. В связи с чем уже спустя полчаса громко завыл Рустам, а чуть в стороне за аукала Лидочка Александровна. От разлапистых елей лес настолько плотный, что через несколько шагов видимость резко меняется, ориентир сбивается, а следы исчезают в жесткой перине опавших иголок.

Женька проорала командным голосом, чтобы все оставались на своих местах и не двигались.

– Кто остался в доме? – вопила она.

– Умный человек, – зевая откликнулась Маргоша.

– Внимание! Этот умный человек, единственный, – подчеркнула Женька, – будет орать, лучше петь. Собираемся на голос. Маргоша, запевай.

Почему она запела именно эту песню, остаётся только догадываться.