Девушка в красном платье

– Может она эликсиры продолжает пить? Ты все зелья вытряс?

– Все до последнего осколка. Только если она сосет вещи, пропитанные вытекшими склянками. И портрет Иртини сжег.

– Странно. Я с детства привык к ее обожанию, почти преклонению, и теперь чувствую себя Скотиной, которую сталкивают с кровати.

– Если вам не по душе такая жизнь, Милорд, вы всегда можете возликовать свободе. Свадьба такими темпами сорвется, не начавшись.

– В этом есть резон, – согласился Родион и отложил зеркало. – Нет свадьбы, нет проблем.

Я же именно этого добивался.

– Именно так, Милорд, – хмыкнул Тибель.

– Чувство какое-то. Недосказанности, – кутался в кресло мужчина. – От Вилли я ожидал большего. Пока она меня добивалась, было весело. Согласись, она это делала весьма изобретательно. Зашла дальше прочих. И вот теперь я чувствую неудовлетворенность.

– Допускаю, что так даже лучше, Милорд. Вы вернетесь домой к своей Кочевнице и родите от нее еще десяток чернявеньких отпрысков. Когда постареете, вместе будете греть ноги в тазиках.

Родион с ужасом уставился в наглую рожу помощника.

– В таком ключе я о старости не думал. С Вилли в этом смысле будет хотя бы нескучно.

– В этом я бы даже не сомневался, Милорд. Спокойной старости с ней не будет. Если доживете, конечно.

Сегодня Родион Ялагр выехал в путь верхом. Событие из ряда вон выходящее, он всегда путешествует только в карете, не поступается личным комфортом и бережет прическу. На ветру волосы лезут в лицо поломанной челкой. На нем прекрасная золотистая шубка, она идет к цвету его лица.

От всадника и лошади разит по меньшей мере ведром самых дорогих благовоний. На каждом пальце и даже в ушах украшения таковы, что все воры и лиходеи Агарона лопнули бы от алчности.

Родион блистал великолепным видом и радушным настроением, смеялся по всякому поводу и спешил угодить трем девицам. Те потеряли покой от зависти. Шиэль зло фыркнула, ярче ощущая свою незамужнесть. Биннет поджала обиженные губки, ибо Эрсэн все еще целый. А Вилли подлетела, как муха на… как трудолюбивая пчела на прекрасный южный цветок.

– Родик, карета тебе не нужна. Давай, мы со Ждуняшей сегодня там устроимся. Твоя поудобней будет для старого человека. В карете с Папенькой нам тесно.

Принц даже улыбку растерял от таких заявлений.

– Нет, – сразу ответил он.

– Почему?

– Потому что достала меня со своим Ждуняшей, – разозлился он. – Я все понимаю, но есть предел моему терпению. Мы с тобой в карете – да, ты с ним – нет.