Храм боевого мага

Может за день-два доберёмся. Если поторопимся.

–Значит, поторопимся.

Джея растерла щеки возлюбленного, тот довольно щурился. Милые семейные ласки этой пары всех приводили в невольный трепет. Супружница тискала мужчину, будто ручного кота, до треска костей и вставшей дыбом рыжей шерсти. Титтава не скрывал довольства и взаимной привязанности, почти мурлыкал и грелся у тёплой груди.

Биннет вывалилась из кареты следом за сестрой и громко тошнила в снег. Самое время спросить духов о том, что происходит, но в этом и проблема.

Барон Протаар все ещё не знает в какую компанию попала, и что-то всем подсказывало, что лучше, пусть не узнает. Родион и без того считает, что, если есть возможность жить без магии, лучше не вспоминать о том.

Отряд сделал привал, расставил шатры и обогрел животных. Вокруг невероятно красиво, природа привыкла к зиме и радовала путников своим белым обликом. Раньше Ригоронцы не думали о том, нынче снежная сказка окружала их повсюду. Снег искрился под низким зимним светилом мириадами ярких звёзд.

Белоснежным покрывалом прикрыты поля, редкие леса и изящные утесы. Воздух почти звенел от чистоты и прозрачной свежести. Небо поражало своей глубиной. И где-то там, под этой синевой бежал на север один Ригоронец.

Утром Родион с трудом разлепил веки, ощутил себя в одежде и шубе, со стоном поднялся и сделал два затяжных глотка из бутылки крепкой настойки. На душе такая скверна, что никакие красоты его не привлекали. Есть только цель, которая гонит его из шатра дальше, на север, да нарастающее чувство одиночества, словно он остался один, беспомощный и покинутый всеми.

Он перестал верить. Понимание того, что Ридалага он не вернёт, нарастало с каждым днём. Все ранее сказанные слова и пророчества тяжелым грузом легли на плечи. В это утро он должен быть в Степи, выхаживать брата и расспрашивать подробности его плена. А тот должен счастливо прижимать к груди свою дочь. Так должно было быть, но так уже никогда не будет.

И есть ещё Вилли.

Эта девочка всегда была в его жизни, он всегда где-то в глубине души знал, что стоит только позвать, она образуется из ниоткуда, и мир перестанет быть таким серым от одной смешливой улыбки.

Если ей сотрут память, и она даже не вспомнит о нем, пройдёт мимо или будет вежливо улыбаться ему, будто чужому… больше того, станет сражаться против него… Родион сделал ещё глоток, не подошёл к зеркалу, не совершил утренний туалет, не расчесал косу, а просто двинулся в путь.

В гавань прибыли на следующий день.