Храм боевого мага

 – Бурундучок, провалами в памяти страдать стала. Видно, старость подкралась. Вижу, в прошлый раз все закончилось хорошо? Ты живой и подвижный, как осенний лист.

– Ты… Вы… в прошлый раз, миледи, вы перхоть мне лечили! Насильно, после того как оцепенели. А излечили от волос. Не смейте даже приближаться ко мне!

– М-да, перхоти нет. Это прогресс, не находите? – она перехватила меховую накидку за другой рукав.

– Не нахожу. И много чего не нахожу после того оцепенения!

– Дружочек мой зудящий, твоя комната ровно под моей.

И вот, что я скажу. По ночам чувствую запах еды. Ты на кухне стряпню тыришь?

От подобного обвинения пожилой человек даже задохнулся и не сразу определился с линией защиты, потому она продолжала:

– Это нервное, я знаю. У тебя зудит, ты потому не можешь остановиться. Прешь все, что съедобно. Я тебя не виню, – заговорщически прошептала она в его разгневанное лицо. – Но осуждаю. Фактически, что выходит? Я из-за тебя масло не доедаю.

– Да как у вас язык…

– Бурундучок, вижу в тебе ожидаемые нотки отрицания.

Всякий мошенник не верит в свою вину. Это нормально, просто прими, как данность, и не сопротивляйся. Мы проведём тщательное расследование и поставим диагноз. С лечением я не задержу.

– Спасите! – завопил тот.

– Пока свободен, жди меня с обыском, – отпустила она рукав, и бурундучок юркнул в ближайшую норку, скрылся из виду так, что она не найдёт его до следующего раза.

Вилли шагнула в ближайшую дверь и застала помощника Зельтиура за постыдным делом.

Аравид, задрав мантию, примерял шерстяные штаны с начесом и находил их тесноватыми в районе бёдер.

– Женские панталоны, – сделала вывод девушка и со знанием дела ткнула в спорное место. – Голос изменится, Аравидушка.

Молодой человек закатил глаза и повернулся спиной к гостье, чтобы она не ткнула в спорное место уже ногой. Она может, он знал наверняка и потому был настороже. Маг он слабый, возвысился до старших магистратов только потому, что славно выполнял секретарские обязанности и владел прекрасным почерком.

А боевой маг девушка непредсказуемая, поначалу половину Храма положила в оцепенение, случайно, как всегда, ибо даже слова «Не торопись, крольчонок» воспринимала буквально. После того ее лишили всех артефактов, но и без них она опаснее василиска.

Аравидушка рванул к шкафчику с кристаллами и запер его на запор.

– Крольчонок, будь другом. Накатай заявление в суд. Две штуки.