Грань дозволенного

Это непонятное состояние, когда просто смотришь в потолок, а в голове пустота. И наши яркие не забываемые встречи после долгой разлуки. Восторг от новых историй, разнообразных заграничных вещей, бурных обсуждений за просмотром фотографий. Во всей этой череде и калейдоскопе ощущений, я упустила самое важное. И ругала себя почем стоит. Горькой правдой было то, что я слишком сильно была зациклена на себе. Слишком долго думала, как это все может отразиться на мне и изменить мою жизнь. Мне не было дела, что чувствует мой муж, не было дела до людей, с которыми он работает.

Я тут отчетливо вспомнила тот день, когда раздался звонок с очередным приглашением вылететь в штаты. Как дрожал голос мужа отвечавшего собеседнику. Как Илья нервно стучал по клавишам ноутбука и хватался руками за волосы. Он выгнал меня из комнаты, пусть и мягко, но все же он ясно дал понять, что меня это не касается. Может моей вины нет? Он сам не пускал меня в свою жизнь, в свой проект.

– Он сказал мне чтобы я приглядела за книгами, – выдала я.

– Что? – не поняла Лариса, повернув ко мне голову.

– Талмудами, – пояснила я. – Энциклопедиями его деда, – это такие старые толстые тома.

– И? – в пол глаза глядя на дорогу нетерпеливо спросила подруга.

– Он сказал мне как будто невзначай, – я занервничала. —Перед самым отъездом, стоя в дверях. Но он раньше никогда не просил ничего подобного!

– То есть он дал тебе знак? – уточнила Лариска и съехала к обочине дороги.

Открыв бардачок, она вытащила пачку сигарет и закурила. Пальцем постучала по панели приборов, где было указано время. Я вздохнула и посмотрела на стремительно тающие секунды.

– Мы успеем, – неуверенно сказала я. – Буквально следующий поворот по дороге приведет нас к дому.

Миновав небольшой лесопосадок, мы вырулили на дорогу, ведущую к дачным участкам. Дедов дом стоял поодаль у самого озера. Ключ от него всегда был у меня в связке. Нащупав его пальцами в кармане, я решительно направилась к крыльцу.

Я улыбнулась. Дому было больше ста лет. На счастье, его не отдали на растерзание большевикам, так как здесь жил сельский врач, который лечил больных. Дед мужа очень гордился тем, что удалось сохранить резные узоры на окнах и на крыше, так как подобное не изготавливают в наши времена.