Потерпевший особо крупного размера

Проектные работники – это те, кто утро начинает в одиннадцать с кофе, после обеда дотянуть бы до кофе-брейк, пройтись по коридорам, зацепиться языками с коллегами, обсудить новости, решить все домашние проблемы и к шести вечера словить озарение.

Марго с этого и начала, прошлась по офису, ознакомилась со всеми стратегически-важными объектами, обошла секретарей и помощников, убедилась в своем превосходстве, она самая красивая работница офиса. Но озарение не словила и потому считала минуты до окончания рабочего дня, пока все остальные строчили отчет.

Машка охотно делилась подсказками и сочными комментариями, пока ее не прервал звонок.

– Мария Андреевна Самохвал? – раздался в трубке звонкий голос с незнакомого номера.

– Она самая, таинственный незнакомец.

– Вам доставка цветов, выйдите пожалуйста встретить курьера и расписаться. Адрес Ленинская слобода, верно?

– Вау, Смородина, – округлила она глаза, – мне требуются благодарные зрители. Цветы привезли. Кто бы это мог быть? Чили исправляет ошибки, Лебедев извиняется, Эдик прощальный подарок или тайный воздыхатель в Отделе появился?

Девушки выпорхнули на улицу без верхней одежды, оценили роскошный букет из множественных роз и поставили подпись.

И все бы на том закончилось, но курьер сообщил, что в машине коробка с подарком, пригласил забрать. Марго охотно засунула моську в тойоту и… начала втягиваться туда, как кролик в нору.

Женька отреагировала правильно, схватила химеру за ноги и потянула на себя. Машина рванула с места.

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что участники цветочной церемонии даже растерялись. Курьер застыл на месте, понял, что дело принимает странный оборот и рванул наутек. Женька отстояла подругу, выдернула ее из ловушки, не считаясь с лошадиными силами тойоты. А Машка с визгом грохнулась на обледенелый асфальт и словила удар бампером. Курящие работники офиса с интересом наблюдали за стихийным шоу.

– Это что вообще за…? – вопила Самохвал. – Женёк, меня что, только что похитили? Ты номера запомнила?

Девушка зло отряхивалась, туфли отлетели в сторону, колготки окрасились в грязные рваные дыры на коленях, на виске сначала расплылся черный отек, а затем включилась регенерация, и синяк начал светлеть.

Цветы в корзине сиротливо стояли у входа.

– Походу, попытка похищения, – растерянно озиралась Смородина. – Что в машине было? Тонированные стекла.

– Парень какой-то странный в черных очках и перчатках! За волосы меня схватил, лохмы выдрал.