Потерпевший особо крупного размера

Виталина Андреевна Савичева долго страдала по брошенным в тайге отходам волонтерской деятельности. На поругание дикой природы оставлены все таблички с призывами охранять эту самую природу. Потеряны ценные плакаты и лозунги, а также стратифицированные семена сосен и елей, готовых к высадке уже весной на место срубленных.

– Егорушка, нашел чем пугать, – заразительно зевнула Марго. – Так уж и убить? Смородина, не щелкай клювом. Дело вешают на нас, хотя мы пострадавшая сторона. Представляешь, тайгу тоже мы…

Лидия Александровна Шаталова с удовлетворением для себя отметила, что в неудобное кресло салона влезла без особых проблем, на талии легко застегнулся ремень безопасности.

Детокс-тур подходит к концу, она сбросила несколько лишних килограмм и натянет к Новому голу старую дубленку.

– Мария Андреевна, нет никаких сомнений, что в результате вашей непродолжительной, подчеркиваю, командировки, мы получили по меньшей мере сто гектар сгоревшего леса и проблемы юридического, экологического и политического характера, с которыми будем разбираться весь следующий год.

А если взять во внимание тот факт, что информация могла просочиться в прессу, то и проблемы конфиденциальности. Нам теперь долго не дадут спокойно спать ни запросы от соответствующих служб, ни желтая пресса.

Лизавета получила смартфон и уже связалась со службой такси, разыскивая свои чемоданы. Эдик сидел рядом и читал деловую переписку с партнерами. За ними расположились Орхан и Анжела Максимовна. У них с собой мешок беличьих шкурок на шубу и уже ощипанный тетерев.

Чуть в стороне Ансельмо обнимает авоську бутылок с новым букетом северного вина, и Василиса Яковлевна с целой кастрюлей горячих пирожков с брусникой.

– Я уже молчу про МЧС и военную часть, которые пришлось подключить, чтобы разыскать одну потеряшку. Евгения Баюновна, от вас я не ожидал.

– Полный нокаут, – в который раз отмахнулись она. – Ничего не помню. Как очухалась, сразу дала о себе знать. И, кстати, дошла сама, без помощи ваших спец служб. Попрошу занести в протокол.

Женька нашлась спустя чуть больше недели после знаменательных событий. Ее разыскивали собаками и плотным оцеплением по заснеженным лесам, а она просто пришла в деревню и бросила вещи в стиральную машину.

– Последнее, что помнишь? – рычал Лебедев.

Он задавал этот вопрос всякий раз при встрече с Женькой. Проверял на совпадение ответов. Смородина уже наизусть, как стишок, заученно отвечала:

– Я свалилась в расщелину. Треснулась головой.