Потерпевший особо крупного размера

Шеф как всегда, у себя?

Спросила она это обычно, в шутливо-приветственной форме и потому почти споткнулась от неожиданного ответа:

– Несомненно, – с нордическим спокойствием ответил тот. – Ждёт кофе. Не опаздывайте в следующий раз.

– Не поняла.

Девушки нервно переглянулись. У Женьки зашлось сердце от предчувствия. Лебедева ждёт сюрприз. Вот почему черное гнездо не пишет жалобы. Кай если их и пишет, то напрямую в гнезда, официальные органы он всегда игнорировал. Ей нужно было ещё в пятницу бежать сюда прямо из машины Егора.

– За шо я вам говорила? – первой подала голос HR-специалист. – За то, шо я таки права, и они опоздали. Штраф тысяча рублей и это пока без выговора.

– Сара?

На месте Милэгрос у входа сидела ее заместитель.

– Сара Лейбовна, – поправила Женьку женщина. – Руководитель Отдела кадров.

– Сара Лейбовна, за что? – обиженно бормотала та.

– Таки не надо мне делать нервы своими непунктуальными буднями.

– Всего-то пятнадцать минут.

– А за это время я уже успела сделать вам акт о несчастном случае в дороге на производство.

Таки кто оплатит мне работу, которая в корзину? – женщина потрясла перед ней стопкой исписанных бумаг на тему охраны труда, порвала их и швырнула в корзину.

И не было бы так странно, если бы на месте Конджит не сидела Генриетта Францовна. Вместо офисного стула у нее скрипучее кресло-качалка, в руках спицы и комок связанной субстанции, типа, свитер, а в зубах трубка с чадящим табаком.

– На объекте посторонние, – строго заявило СБ.

 – Оформить пропуск в Бюро пропусков, то есть у меня. Предъявите паспорта, молодые люди.

– Так это же Витка и Рустик.

– Милочка, я не знаю, кто такие Витка и Рустик. Ферштейн? – сдвинула брови австриячка и пыхнула табачным дымом. – А ещё пара таких восклицаний, и я не буду знать, кто вы.

Рустам достал паспорт, а Витка нервно заерзала.

– Открыл книгу пропусков и записал себя, – скомандовала генеральша и кивнула на толстую книгу расходов-приходов. – Оригинал сдать мне, верну при убытии.

– А у меня нет паспорта.

– Нет человека, нет паспорта. Или наоборот. Покиньте помещение, подозреваемая.

Женька бросила растерянный взгляд в угол Брунгильды. Что происходит? На месте внутрикомма сидела… гм… ну, видимо, Изюмруд, мама Самарканда. Восточная женщина, колоритная, невысокая, с усиками, в халате с яркими разводами. В этот момент она разговаривала по телефону, задрав шлепанцы на стол и накручивая на карандаш красный от хны локон волос.