Магия запрещена, но это неточно

 – Подарок из казны на день рождения? Мне подарок? И где он?

– Нет, Милорд, – схватился за бумагу мошенник, но Ребёнок вцепился с другой стороны и упрямо тянул на себя.

– Кому, если не мне? – сопротивлялся мальчишка и лягнул дядьку ногой.

– Мм… Нынче новая княжна родилась в доме Тирэллов. Нужно поздравить девочку, – бумага треснула, и дядюшка отхватил жалкий клочок без чернил.

– Подарок на десять мер золотом? – заинтересовался Родион. – Что за девчонка, если ей подарки дороже моих?

– Ангел, а не девочка, – раскраснелся от пинка дядька.

 – Сущий ангел. Для такого и десяти мер не жалко, а Тирэллы родственники Ялаграм, пусть и дальние. Вы знали, что ваша прабабка тоже из семьи Тирэллов?

– Да хоть из семьи лихих богов, – выпучил глаза мальчик. – Показывай ангела, я их еще не встречал.

– Как некрасиво, Ваше Вашество, не доверять мне, родному дядюшке. Что я могу о вас подумать? Ай-ай.

– А что я подумал о тебе, когда на день рождения ты подарил мне поношенную сумку?

– У вас это десятый день, а у нее первый.

Делаем разницу.

– В смысле, я уже поношенный?

Мальчик не поленился доехать до замка князя Тирэлла с одним требованием, показать девчонку. Хозяин дома, окруженный множеством слуг и разновозрастных детей, вынес на руках ворчащий сверток. Родион брезгливо заглянул внутрь.

– Княжна Вилетта, Милорд.

– Странное имя.

– Она у меня тринадцатая. Фантазия на имена заканчивается.

– Не знал, что ангелы, фу, воняют, – отвернул он одеяльца. – Ох, уродство какое.

Это что у нее? Ангельский пупок? Весит раза в три меньше подарка.

– Какого подарка? – алчно заинтересовался отец ребенка.

Глава 2

Империя Ригорон. Столица Свидарг

Родион тихо стонал, сидя в прохладной ванне. Жара нынче разгулялась, и он отметил, что уже не радуется тому. В Северном царстве отрадно мечтать о тёплых денёчках и потных женщинах. Нынче жара немилосердная, а женщин столько, что у него болит голова от одной мысли о бале невест.

В первый же день, когда принцам первой крови представили несколько десятков юных девиц от двенадцати до тридцати лет, ему стало дурно.

Знатные отцы со всех концов Ригорона и ближних государств подводили своих кровинок и называли имена. Девицы улыбались, сверкали взволнованными глазами и грациозно раскланивались. У наследного принца закружилась голова где-то на пятом десятке гостей.

Все лица смешались, никакого удовольствия от созерцания женской красоты при таком числе девушек.