Любовь. Адаптация

Конфеты в подарочной коробке были открыты. Пульт лежал в кресле. Степан Ильич пощёлкал кнопками – приёма не было. Положил обратно и вдруг увидел, что на ладони остался красный след. Понюхал, скривился, поняв, что это кровь. Поплевал на руку и быстро вытер её о диванный плед.

Звать хозяев теперь совершенно расхотелось, нужно было разобраться в происходящем. В другой комнате звякнуло стекло. Степан вздрогнул и, отшатнувшись, нечаянно сбил со стены одну из фотографий. Внутри всё похолодело, но рамка лишь глухо ударилась о ковёр, не выдав его, и старик с облегчением вздохнул.

Тяжёлые шаги заставили взмокнуть. Степан Ильич начал отступать вдоль стены, прижав к груди сапёрную лопатку. В следующее мгновение на него из-за угла выскочил Сивашов с перекошенным лицом. Увидев старика, он едва успел отвести занесённую для удара руку с ножом.

Стерев со лба пот, он радостно хлопнул перепуганного Степана Ильича по плечу:

– Твою мать, дед! Ты! Ты же снаружи остался! Я бы тебя прирезал!

– Ты куда-то рванул, я не понял.

– Так я ж показал тебе, что кругом дома обойду!

– Да чего ты такое показал-то? – разозлился старик и покрутил перед лицом Димки рукой, попутно складывая пальцы то в фигу, то делая «козу», то отгибая средний палец. – Чего это такое? Понять сможет это нормальный человек?

– Ну чего ты гонишь? Не такое я показывал! – Сивашов даже обиделся.

– Да чёрт знает, чего ты вообще показывал! Ускакал и всё. Ты вот пока бегал… – Степан Ильич не договорил: вдруг послышался плеск воды.

Всё это время в доме кто-то был!

Мужчины встревожено переглянулись. Сивашов переступил на месте, обернулся в сторону двери, Степан Ильич решил, что тот сейчас снова рванёт прочь.

– Они же уехали! Я точно знаю.

– Ну, а кто это тогда? Воры что ли?

– Наворовались и моются?

– Будут чисты перед судом! – не удержавшись, хохотнул Димка.

Степан Ильич в ответ постучал кулаком себе лбу, красноречиво обозначая, что думает про шутку Сивашова.

Музыка по-прежнему лилась откуда-то, приглушая остальные звуки. Иногда казалось, что сквозь неё доносится ещё что-то: то ли шелест от перелистывания страниц, то ли шипение работающего радио.

Степан Ильич кивнул, указывая на дальний конец коридора. Димка отчаянно покачал головой, выражая яростный протест. Старик снова указал в сторону санузла, жестикулируя более настойчиво.