Любовь. Адаптация

Сугробы по колено, лопату брали, чистили, печку топили. Теперь кости болят, спину ломит, удобств хочется. Сто причин сидеть в удобной коробке с отоплением. Хотя я всё равно пожил бы тут ещё зиму-другую. На природе свободнее дышится. В городе даже небо – серое. Машин много, сходить некуда. Магазин, лавочка да диван. Скукота… В молодости самолёты строил, в городки играл, а теперь чем заняться? Руки не те, ноги тяжёлые, спина – крючком. Хех, старпёр, не иначе…»

Степан Ильич говорил сам с собой, решал мировые вопросы, перебирал бытовые ситуации, и только через полтора часа провалился в сон.

Он уже не видел, как ветер принёс низкие серые облака, и как они замерли над посёлком. Природа готовила новое убранство, присматриваясь к происходящему внизу, отмечая блёклый свет редких фонарей и тёмные окна домов. Когда стало понятно, что все заснули, в небе показались первые хлопья. Крупные снежинки, как в сказочных фильмах, медленно опускались в лёгких дуновениях ветра. Мокрая земля исчезала под кружевным покрывалом, повторить которое не смогла бы даже самая талантливая ткачиха. К рассвету окрестности Балешево заснежило. Скрылась слякоть, прелая листва неубранных садов. Впереди всех ждал новый виток жизни.

2. Начало

Ночные думы утомили Степана. Он спал так крепко, что поутру не услышал, как проснулась жена. Антонина неспешно умылась и готовила завтрак, негромко напевая:

В сумраке южных ночей

Песня тихо и ласково льётся.

Звон перекрещённых шпаг и мечей

В сердце юном моём отдаётся.

Дальше вместо слов старушка начинала мурлыкать под нос, чему-то улыбалась, а затем повторяла этот же куплет. Позавтракав, вымыла посуду и только потом разбудила мужа.

– Заспался. Вставать пора. Сашенька скоро приедет, – она прикоснулась к плечу Степана и немного покачала.

Старик вздохнул, просыпаясь, потёр лицо ладонью:

– Сколько там натикало?

– Десять, без пяти минут.

– Надо же! Ай да я! – Степан бодро откинул одеяло в сторону и сел, спустив с кровати ноги. – Сейчас я шустренько всё сделаю, всё успеем.

Помахав руками для разминки, старик спешно умылся прохладной водой, а потом перекусил овсянкой. Попутно обсудили, что брать с собой, бросать ли урожай и захватить ли ещё хотя бы банки три с огурцами. Тоня переживала, что в урожайный год, как назло, придётся оставить на произвол судьбы столько добра! Саша и Юля не приветствовали «закрутки», считая, что всё можно спокойно купить, а силы лучше потратить на что-нибудь другое.