Облик зверя

В опасный час она, не таясь, вместе со всеми встала под знамёна для защиты королевства. Всё, что было дорого, осталось за их спинами в стенах города вокруг за?мка. Отступать было некуда. Только бороться.

Когда на Нэсу с хрипом повалился солдат, сражённый вражеским мечом, она не почувствовала этого. Радостный гул голосов победителей смешался со стонами поверженных. Горн затрубил победу сильнее, к нему присоединился ещё один, и ещё.

Сознание Нэсы какое-то время боролось с темнотой, отчаянно и безнадежно цепляясь за внешние звуки.

Окружающий мир ухнул в небытие, как в бездонную пропасть, и топкая тишина поглотила всё вокруг.

* * * 2 * * *

В тумане ускользающей ночи горели костры. Их свет казался призрачным, словно шедшим из-под воды. В полутьме можно было различить фигуры людей. Кто-то сидел около тела погибшего, в рыданиях раскачиваясь из стороны в сторону, кляня всё на свете. Другие – бродили по полю с факелами, выискивая родных. Пусть найдётся израненным или изуродованным только был бы жив! Телесные травмы можно вылечить: заговорами, целебными настойками и примочками.

Если и это не поможет, продать лошадь, скот, все ценности, и позвать мага, чтобы спасти дорогого человека!

Свет факелов выхватывал из темноты лица воинов, иссечённые шрамами и залитые кровью; раскроенные пополам черепа; тела, пронзённые мечами и стрелами; отрубленные конечности – не понятно, кому принадлежащие; трупы лошадей.

Видеть это не хватало сил. Боль накатывала волной, не давая свободно дышать, когда среди холодных тел оказывался близкий человек.

Он и уже – не он. Оболочка, покинутая усталой душой, ушедшей по Ту Сторону. Горе камнем сдавливало грудь от тяжких потерь. Для ставших одинокими мир навсегда утрачивал краски. Что могло быть страшнее потери дорогих людей и проигрыш сражения? После этого пусть хоть весь мир летит в пылающую бездну – всё неважно.

Искры душ ушедших поднимались над туманным полем, уносясь к звёздам. Когда в предрассветном сумраке, испуганной птицей послышался вскрик, более громкий, чем прочие, никто не придал этому значения.

В море плача он стал лишь ещё одной каплей, едва различимой в общем потоке. Лишь те, кто оказались неподалеку, заметили в голосе нотки ужаса. Только узнать о происходящем не было сил – слишком большое горе лежало на плечах каждого.

Женщина выронила факел, поспешно шепча Оберегающие Слова. По постаревшему за эту ночь лицу потекли слёзы, когда взгляд выхватил огромный силуэт, бредущий сквозь густой туман.