ПКП. Пермский период Кота. Зажжённая спичка

Желание сделать из Кота меховую подушку появилось у более семидесяти процентов студентов и преподавателей. Но насилие как метод решения проблем в учебных заведениях России не приветствовался. Однако, в рамках закона, взломать эго программу представителей МИЖО Кота никто не запрещал.

Кот приоткрыл глаза и с непониманием уставился на преподавателя. Он не понимал почему перед ним не тот преподаватель, что нужен. Но напрягаться Кот не стал. Он закрыл глаза и приготовился слушать лекцию об основных типах двигателей, используемых на космических кораблях дальнего следования.

Профессор Ласнов, седовласый семидесятилетний великан с добрыми, немного лукавыми золотистыми глазами был одет в костюм из лучших магазинов Перми. Его, как и большинство преподавателей, не удивляло неожиданное появлению в аудитории блудливого Кота.

Кот не мешал. Он мог всю лекцию или практическое занятие тихо проспать никому не мешая или же вступить в длительную интересную для слушателей беседу с преподавателем.

– Кто открыл солнечную систему Божественный Взор?– после небольшой заминки профессор продолжил лекцию.

Аудитория погрузилась в могильную тишину. Никто не произносил ни звука, боясь, что профессор спросит болтуна. Ох, как не повезет тому, кто не умеет держать язык за зубами.

– Об этом я вам говорил две лекции назад, откройте конспекты и посмотрите.

Сурово произнес Ласнов. Он обожал свой предмет и мог часами говорить об эксплуатационных и технических особенностях двигателей на космических кораблях разного типа.

– Не можем,– прошептал тихий девичий голосок.– Кот опять что-то с учебными планшетами сделал.

Студенты в унисон утвердительно закивали головами. Иногда такие сбои помогали отдохнуть от рутины монотонных терминов двигателей, запчастей и того с чем в жизни можно встретиться только в открытом космосе после аварии корабля. Лишь тогда через окно спасательной шлюпки или стекло защитного скафандра можно воочию разглядеть все мелкие части космических двигателей.

Появлялось время для размышлений, пока есть воздух и еда, не только о смысле жизни, но и что не зря учил этот предмет в Институте, хоть знаешь какая зазагулина пролетаем мимо тебя.

Планшетные столешницы уныло выли. Под тяжестью умных мыслей голова Кота ленно вновь упала на стол. Он сладко засопел.

– Вспоминайте,– как альтернативу, безысходности предложил профессор, тяжело вздохнув.