Дом на окраине

Может быть, стоит попробовать бросить?

– Чего такой смурной? – Машка, наконец, убедила собаку в своей благонадежности, подошла ко мне и выхватила сигарету из рук. С наслаждением затянулась, длинно выдохнула, и выбросила в сугроб.

– Выспался. – Криво улыбнулся.

– Мгм. – Машка внимательно меня осмотрела.

– А вот ты чего чуть свет пришла? – Спросил не церемонясь.

Я знал, чего она от меня бы хотела, но дать ей этого не мог. Ей целый мужчина нужен, а не осколки от него.

– Венька позвонил. – Она поковыряла снег носком сапога.

 – Сказал, чтобы к тебе ни за что не ходила. Не знаешь почему?

– Почему тогда пришла? Тебе же сказали не ходить. – Спросил, поеживаясь от холода. Температура сегодня совсем упала.

– Потому и пришла. Ну, и где моя соперница? Красивая, хоть? – В голосе Машки слышалась ирония и печаль одновременно.

– Маш, – посерьезнел я, боясь, что она сейчас вбежит в дом и напугает Киру. – Чего ты хочешь?

Она вздохнула и обвела округу взглядом.

– Тебя. – Повернулась ко мне.

Я скривился, отчего она невесело хихикнула.

– Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты была бы хорошим другом. Замечательной коллегой.

– Но в любовницы не гожусь…. – Констатировала она понятливо. – Эх, придется кого-то другого мной осчастливить. – Она явно была расстроена, но хорошо держалась. Впрочем, как и всегда. – На чай пригласишь? Познакомлюсь, хоть.

Я посверлил ее подозрительным взглядом, но все-таки кивнул. Лучше сейчас решить все вопросы, чем потом по граблям ходить. Кира была на кухне, где перебирала травы, часть которых закладывала в заварочный чайник.

Интересно, ей сегодня хоть немного удалось поспать? Или это только я выспался? Вновь с удивлением осознал, что спал без привычных кошмаров.

– Разговаривай тише. – Шепнул Марье. – Кира, это Марья Догилева. Маш, это Кира Топтыгина. – Представил я их друг другу.

Девушка так и замерла с травками в руках.

– Здравствуйте. – Четко выговорила она, разглядывая Машу своими серыми глазами.

– Занятно, – протянула Машка, но прервалась, напоровшись на мой взгляд.

 – В смысле, утро-то, какое доброе! – Заголосила она, не вняв моему предупреждению не шуметь.

За стеной тут же раздался детский плач, и Кира, побросав все, бросилась в комнату.

– Сказал же, тише. – Вздохнул я.

– Я так не играю, Гек, – Машка как-то притихла. – У меня по сравнению с этим точно никаких шансов. – Она развернулась на пятках и вышла из дома.

Я бросился за ней. Нельзя оставлять человека в таком состоянии.