Осознанное нежелание

Остановившись у дома, я посмотрела в сторону озера. Оборотень так и стоял там же. И мне показалось, что его глаза до сих пор закрыты.

– Папа, смотри, как я умею, – отвлек его Адам и Георгий все же соизволил ожить и повернуться к сыну.

Я со спокойной душой отправилась в дом. Нажаловаться что ли завтра на беспечность этого папаши в отношении сына Марте Мироновне? Но тогда придется ей объяснять всю историю с озером, а мне почему-то совсем не хотелось, чтобы о такой ночной встрече кто-то узнал.

Глава 3

Георгий

Адам, кажется, в воде чувствовал себя куда увереннее, нежели на суше. Он нырял, плавал, смешно фыркал и соревновался сам с собой в скорости. Я внимательно следил за его передвижениями, спиной чувствуя, как Алиса скрылась в доме. Только потом позволил себе выдохнуть.

Сколько времени еще это продлится? Как долго мне еще скрывать (от себя в первую очередь) свое отношение к ней. Ведь ребенок. Как пить дать, ребенок. Она даже не понимает, чего я к ней прицепился и каждый день ищу контакта с ней.

Даже Адам уже все понял, а она… Ее не волнует ничего, кроме ее санатория и больных детей. Ничего, кроме работы. Причем взгляд у нее глубокий, даже где-то мудрый. Но он заперт в теле несмышленой девчонки, которая неизвестно когда повзрослеет. Я до этого момента вполне мог и не дотянуть такими темпами.

– Пап, почему ты ее не пригласил, – сын выбрался из воды и неуклюже ступил на еще не восстановившуюся ногу.

– Еще не время, – отозвался, предпочитая не врать ребенку. Он все равно все быстро поймет.

– А хочешь, я…?

– Нет. Пусть у нее будет столько времени, сколько ей нужно, – покачал я головой.

– Я не буду заставлять ее что-то делать. Просто так позову к нам в гости, что она не сможет отказаться, – предложил он, кутаясь в большое полотенце, которое я захватил из дома.

– Людей нельзя заставлять делать то, чего они делать не хотят, – нахмурил я брови.

– Пфф, – фыркнул он. – Если бы люди знали, чего хотят, то вы бы с мамой не потерялись. Тем более, что Алиса будет моей мамой…

– Она не будет твоей мамой, – не согласился я.

– Ну, второй мамой. Первая-то умерла, – беспечно пожал он плечами и пошлепал босыми ногами по тесаным доскам.

Я послушно пошел за ним, решив не спорить с сыном. Ну, какая из Алисы мама…? Сама ребенок. На самом деле, для меня даже не это было самым сложным.