Планета мужчин, или Цветы жизни

Ему даже показалось, что он помнит некоторые ощущения. Например, ощущение ее груди в его ладони.

Его это напугало, и сильно. Что он делал со своей туа в той жизни, которую не помнит? И ему впервые стало страшно при мысли, вдруг он вспомнит свою жестокость по отношению к ней. Или еще какие-нибудь неподобающие свои поступки. Пусть Инесса и говорит, что счастлива рядом с ним, но в ее взгляде иногда мелькают нотки печали, когда она смотрит на него.

– О, слуги уже все подготовили? – Послышался радостный возглас королевы.

Амиа огляделся, понимая, что не видел ничего за своими мыслями. Высокий скальный выступ скалы возвышался над крылом дворца, нависавшая над ними скала укрывала это место от дождя и ветра, если бы таковые здесь были. На небольшой горизонтальной площадке, где они сейчас стояли, было расстелено мягкое одеяло и в вазочках лежали вкусные поздние фрукты.

Пока король сканировал место, Инесса подошла к краю каменной поверхности, закинула голову вверх и принялась разглядывать ночное небо, испещренное бесчисленным количеством звезд.

Ну, тар Лий наверняка знает, сколько точно здесь их расположено. Королева заметила быстро летящую звезду, зажмурила глаза и загадала одно единственное желание, которое у нее было. Открыла глаза, когда звезда уже погасла, грустно улыбнулась и повернулась к мужу, стоящему в трех шагах от нее. От этого резкого движения неожиданно закружилась голова и Инесса поняла, что падает.

Амиа успел среагировать в последнюю секунду, так как не сразу понял, почему Инесса отклоняется под таким странным углом и нелепо взмахивает руками, словно пытается взлететь.

Подхватил, оттащил от края, мельком взглянув вниз и оценив бесконечность пропасти.

– Ох, спасибо. – Пролепетала перепуганная женщина, сдавленно пискнув от стальных объятий мужа.

А вот Амиа затрясло, когда он понял, что только что могло произойти. Его зверь забился, как в клетке, мысли перескакивали с одной на другую, память подкидывала все новые и новые картинки, никак не связанные с той действительностью, в которой он существовал в последнее время.

Он не мог ослабить объятия, хотя понимал, что доставляет ей дискомфорт. Хотелось настолько привязать ее к себе, что бы больше такого не повторилось. Картинки замелькали чаще, накрыв потоком воспоминаний. Он прижался щекой к ее голове, вдыхая такой родной аромат ее волос, и попытался успокоиться.

– Инночка, девочка моя. Моя туа. – Шепот вырвался сам собой.

Инесса замерла в его объятиях, не поверив своим ушам.