Будь со мной

Она умоляюще посмотрела на него:

–Роберт, пожалуйста. Не говори ему.

–Я не знаю. – Ответил он.

Алина заплакала. Неужели она потратила столько сил и денег, и всё зря. Конечно, она любит Давида. Но не хочет его видеть. И никогда не простит его. И Роберт должен ей помочь в этом.

–Роберт, я всё сделаю для тебя, только умоляю, не говори Давиду.

Алина упала на колени перед Робертом, и вцепилась ему в ноги.

–Алина, прекрати, не делай так.

Роберт схватил Алину за руки, и поднял её. Он был поражён такому поступку.

–Не унижай себя. Я ничего не скажу брату. Успокойся.

Он обнял девушку. Она вся тряслась. И ему стало очень жалко её.

–Спасибо Роберт.

Алина прижалась к Роберту, и успокоилась. В его объятиях ей стало спокойно и тепло.

–Мне нужно идти. А то скоро, Давид придёт.

Ему не хотелось выпускать её из объятиях, но пришлось. Он отстранил её, и пошёл к двери.

–Успокаивайся. А я позже к тебе зайду.

Алина закрыла дверь, проводив Роберта.

Упав в слезах на диван, дала волю чувствам.

Что же теперь делать. Прятаться от Давида долго она не сможет. Да и Роберт всё равно проговорится, они же братья. Причём родные.

Зачем она заплатила за квартиру на полгода вперёд. Не нужно было этого делать. Сейчас бы легко тогда можно бывало уехать отсюда, и снять другую квартиру. Но, кто мог знать, что они окажутся братьями.

Алина пролежала на диване весь день, до самого вечера. Ей ничего не хотелось делать. Ей даже лень было идти в душ. Она просто лежала и ни о чём не думала.

Плакать Алина уже устала. Да и слёз не осталось.

Наступил вечер. Алина встала с дивана, и отправилась на кухню. Как бы она не горевала, а кушать то хочется. Набрала в кастрюлю воды и поставила на плиту. Достала из холодильника упаковку пельменей, положила их на стол. А сама села за стол, и стала ждать, когда закипит вода в кастрюле.

Совсем недавно она питалась только в ресторанах, и ела дорогую еду, а теперь у неё нет денег, даже на обычные продукты. Теперь приходится экономить на всём.

Может всё таки вернуться к родителям. И признаться, что отец говорил правду в отношении Давида. И пускай, он выдаст её замуж за кого угодно. Ей уже всё равно.

Закипела вода, и Алина отбросив эти мысли, встала, и засыпала пельмени в кастрюлю, помешивая их, чтобы не слиплись.

Всё, что сейчас с ней происходило, было для неё совершенно не понятным.

Через пятнадцать минут, Алина вытащила пельмени, и выложила их в тарелку, залив их кетчупом.