Семейное несчастье

– Клавдия в добром здравии пятнадцать минут назад уехала в Березкино, – покачал головой Антон.

– Сама? – Не поверила я. – А как же я?

– Она больше не будет охранять тебя. Она не справилась с данным заданием, – пояснил мамин муж.

Э-э-э! Я даже подвисла на несколько секунд. Клавка-то не справилась? Она же меня увезла сюда, и я живая. Чего они так к ней относятся?

– Почему не справилась? – Поджала я губы.

– Об этом тебе предстоит поговорить с Хозяином, – ушел Антон от ответа.

– Да, мы вечером планировали поговорить об этом, – я только сейчас заметила вошедшую в дом Веру, которая, видимо, уже некоторое время слушала нашу беседу (если это можно было так назвать).

 – Ну, что? Поговорили? – Она посмотрела сначала на маму, а потом на меня.

Мама почему-то смутилась, вцепившись в рукав рубашки Антона. Мне тоже было нечего ей рассказать из того, что со мной случилось за последние месяцы. Не про Сережу же ей говорить…

– Да, поговорили, – кивнула я, покосившись на кухню.

Мама просто промолчала, а Фимка с независимым видом уселся за стол.

– У меня сегодня три пятерки: по математике, литературе и латыни, – сообщил он с улыбкой.

– По латыни? Зачем вам здесь латынь? Это же мертвый язык, – опешила я.

– Множество медицинских терминов пишется по латыни, – пожал плечами брат, – у нас большая часть класса на эти занятия ходит, чтобы потом помогать людям.

– Помогать людям…, – усмехнулась я и поймала на себе неприязненный взгляд Антона. – Я сегодня очень устала.

Вер, отвези меня куда-нибудь, где я смогу выспаться, – попросила сестру.

Вера кивнула, коротко обняла маму и Фимку и поманила меня за собой. У меня не осталось моральных сил, чтобы даже попрощаться с ними по-человечески. Я посмотрела на маму, которая не знала, куда себя деть, кивнула Фимке и поспешила за Веркой. С сестрой мне было легче всего. Она почти никогда не пыталась меня жалеть. У нее жесткий и почти невыносимый характер, но есть прекрасная черта – отсутствие жалости к человечеству.

Сочувствие – да, сожаление – конечно, но не жалость. Все остальные меня именно что жалели. Даже Клавка, которая прожила со мной эти последние полгода, жалела, хоть и виду не подавала. Потому и позволяла мне некоторые вольности в виде алкоголя, или неадекватного поведения за рулем. И я этим пользовалась. А Вера она… никогда бы мне этого не позволила. Еще бы по ушам надавала за такое поведение.

– Твои вещи уже в домике.