Семейное несчастье

Ну, я зашел, поздоровался, вдохнул побольше воздуха, чтобы спросить Лохматова, звал ли он меня…

– Запах, – понял я и глаза налились кровью. – На Клавке ее запах! И… на тебе!

Я бросился на Лохматова прежде, чем успел хоть как-то подавить инстинкты. Одно дело, когда запах твоей женщины на девушке. Совсем другое на мужике, таком же оборотне, как и ты!

Клим отбросил меня в стену так, что бревна затрещали. Я ушиб спину, но боль помогла мне очухаться и взять себя в руки. Черт!

– Извини, – буркнул, поднимаясь.

– Не ты первый, не ты последний. Значит, на Клавке… Плохо! Надеюсь, что ты и знать не захочешь, на кого среагировал, – Лохматов покачал головой.

– Почему это? – Не понял я, подавляя вспышку агрессии.

– Потому что это…

Договорить он не успел, так как в сельсовет ввалился ржущий Градов и с порога заявил:

– Ребят, со мной такая фигня приключилась сегодня. Сестра Веры Родионовны меня попыталась в заложники взять…

– Р-р-ры!

– Стой! – Рявкнул Лохматов, но было уже поздно.

Я бросился на Градова, пахнущего МОЕЙ женщиной. Клим оттащил меня от него за шкирку и вновь отбросил к стене. Я приложился плечом и упал на пол. Так, сейчас приду в себя и надо нормально поговорить, а то так и не узнаю, куда идти и что делать.

– Может быть, меня нужно пока связать? – Предложил Лохматову.

У противоположной стены сидел Градов с разбитой губой, которая заживала на глазах, и фингалом под глазом.

– Если это то, о чем я думаю, то связывать тебя бесполезно.

– Он ему шею открутит и все проблемы сразу решатся, – Клим покачал головой. – А она большая проблема… Но ты прав, сообщить нужно. – Он взял телефон, набрал номер и коротко отчитался о моем поведении…, – мы смеем предполагать, что это Вероника Родионовна виновата. Когда можно будет проверить? Так точно! Ждем! – Он отбросил телефон и невесело посмотрел на нас. – Хозяин приедет в течение часа.

Градов криво усмехнулся и поведал нам интересную историю про то, как одна отчаянная девушка решила сбежать из Мая. Потом напомнил про то, как эта самая девушка угнала летом машину и разбила ее. Да уж, эта Вероника ничем не напоминает скучных тургеневских барышень.

– Клыков, ну ты и вляпался, – покачал головой Клим. – Не баба, а исчадие. Она даже гнева Хозяина не испугалась.