Тонкая душевная организация

Наверное, с внуком ей сейчас интереснее, чем с дочерью. Митьку она не просто любит. Обожает. Если бы не отец со своими заскоками, боюсь, ребенка у меня бы отобрали и баловали круглые сутки.

Из подъезда я выходила осторожно. Опасалась, если честно, что Славик будет меня караулить. Но обошлось. Никто меня не подстерегал, кроме Глеба Степановича. К счастью, телохранитель сегодня был особо неразговорчив, а потому доставать вопросами меня не стал. Только предложил побыстрее забираться в машину, так как метель начинается.

Я с радостью послушалась. Погода, действительно, не радовала теплом и солнцем. А вот ветром и снежной крупой в лицо – это пожалуйста.

– За Митькой? – Спросил Глеб, когда я устроилась на сиденье.

– Да. Отец сегодня вечером приехать должен. Нужно успеть забрать ребенка. – Пояснила я.

– Может быть, его лучше в Усадьбу… – Заикнулся было мужчина.

– С бабушкой ему тоже видеться надо. – Не согласилась я.

Глеб Степанович пожал плечами и сосредоточился на дороге. Ехали мы медленно.

Аварии кругом. Мелкие, но от этого не менее обидные. Да еще пол дороги перекрывают некоторые отличившиеся.

До дома родителей ехать пришлось почти час, поэтому из машины я выбиралась с облегчением. Сейчас сына заберу, заедем в магазин за продуктами и домой.

Глеб пристроился рядом. Не хотел, видимо, чтобы я одна по чужим подъездам ходила. Наш-то весь уже камерами обвешан…

Мы спокойно поднялись на восьмой этаж на лифте и остановились у единственной двери слева. Я не сразу поняла, чего Глеб так напрягся.

А потом и сама разобрала ругань и крики, раздающиеся за дверью.

– Ключи есть, или выбить? – Спросил мужчина.

А я так перепугалась за Митьку, находящегося в квартире, что не сразу поняла вопрос.

– Что? Ключи… Да… – Пролепетала и принялась судорожно рыться в сумочке.

Нашла через пару секунд. Мама мне давно уже ключи выдала, чтобы я могла приходить к ним, когда отца дома нет.

Дверь открыла с первого раза несмотря на то, что руки тряслись, как у заядлого алкоголика.

Глеб мягко отодвинул меня в сторону и протиснулся в квартиру. Я, конечно же, последовала за ним, выискивая по пути сына.

– … твою, уехал на два дня, а ты уже… привела… – Распинался отец так, что стены дрожали. Мы тут же свернули в сторону гостиной, так как голос был слышен именно оттуда. – А ты кто такой? – Отец увидел Глеба. И меня, маячившую за широкой спиной. – А, очередной хахаль Динкин. Я тебя помню.

Но мне было все равно, что отец там говорит.