Тонкая душевная организация

И… мы справимся. – Пообещала ей.

Глеб вышел из подъезда через пару минут после нас. Костяшки правого кулака у него были сбиты. Так что даже спрашивать ничего не понадобилось. Все и так было ясно.

Отца совсем жалко не было. Даже то, что он в своей жизни когда-то делал кому-то что-то хорошее, никак не компенсировало того, что он сделал с мамой. Про себя мне тоже думать не хотелось. Психика-то с детства неадекватная. Но я всегда понимала, что так нельзя. Нельзя истязать свою семью. Нельзя измываться над тем, кто слабее.

Митька уснул в машине еще до того, как мы доехали до дома. Видимо, стресс сказался. Мама все время молчала и беззвучно плакала. Привыкла уже.

До квартиры моего сына донес уже Глеб. Ребенок просто отказался просыпаться.

– Мы до полночи с ним снежинки для елки вырезали. – Мама наконец-то утерла слезы.

– Пусть тогда отдыхает. А мы с тобой пока чай попьем. – Я повернулась к Глебу. – Ты тоже проходи.

– Нет. – Покачал он головой. – Мне в Усадьбу нужно ехать.

Я кивнула и повела маму на кухню, чтобы отпаивать ее горячим чаем. Ей сейчас это просто необходимо. Я тут же вспомнила, как часто Маринка меня этим чаем поила в моменты больших потрясений и приговаривала, что чай – лекарство от всех бед. Это ее мама научила.

Чай мы пили в тишине. Мама потихоньку приходила в себя, хотя я прекрасно понимала, что ей еще многое предстоит переосмыслит. Моя задача сейчас – сделать все, чтобы она чувствовала себя как можно лучше.

Потом мы раскладывали мамины вещи по комнате, в которой раньше останавливалась Янка.

Сейчас бы ее сюда ночевать никто не отпустил. Баранов у нее все-таки деспот. Думаю, что Маринка не будет против, если мама поживет с нами в этой квартире.

Еще через час проснулся Митька и, обрадовавшись, что бабуля никуда не делась, привлек ее к нарезанию новой порции снежинок, взамен оставленных там, куда мы не были намерены возвращаться.

Я же, проинспектировав холодильник, поняла, что нужно идти за продуктами, иначе придется голодать.

Заглянула в комнату сына. Ага, сидят, снежинки размножают. О чем-то тихо переговариваются. Ну и отлично. Пока они заняты, я и сбегаю за продуктами.

Быстренько нацепила пуховичок, на ноги натянула ботинки, на голову шапку с помпоном. Я теперь больше стала похожа на оборванку-студентку, нежели на солидную даму, которой выглядела вчера. Почему-то хихикнула от этой мысли.

Магазин находился буквально через дорогу.