Тонкая душевная организация

Она же не курит, вроде бы. Совсем, видимо, напряженка в галерее.

– Привет. – Проворчала она. – Тебя уже заждались.

– Привет. – Я мило улыбнулась. – Я, между прочим, успела. Евгений снова накричал? – Сочувствующе спросила.

Она выбросила сигарету в снег, втоптала ее носком сапога посильнее и скривилась.

– Если бы накричал… Там девиц этих… официанток подвезли, чтобы шампанское таскали. Так они по очереди на него в каждом зале вешаться начали. Вот где их таких набирают, а? – Психанула она.

– В агентстве.

 – Растерянно ответила я. – Но ты же не думаешь, что Женя…

– Думаю. – Перебила она меня. – Кобель он. Редкий. И чего меня на нем так переклинило? – Она глубоко вдохнула морозный воздух. – Ладно, идем. А то прибьет нас наш шеф и останется без ценных сотрудников.

– Я не ценный сотрудник. – Рассмеялась, входя в дверь.

– Чего это? Тот фрагмент барельефа, что ты отреставрировала три месяца назад, сейчас в топе самых изучаемых объектов галереи. Так что не ври. Руки у тебя золотые. Женя, наверняка, не раз сам себе премию выписал за то, что тебя нашел вовремя.

 – Не согласилась моя коллега.

– Я сегодня приглашена не как скульптор или реставратор, а как официальный представитель знаменитой фамилии Кауф. – Мы прошли по темному коридору и оказались в небольшом подсобном помещении, где сбросили с себя верхнюю одежду и заменили сапожки на туфли.

– Клевое платье. – Оценила Кристина и, поправив волосы, пошагала искать шефа. Я тут же отправилась следом за ней. – Но вряд ли ты сегодня будешь представлять Марину Генриховну.

Женя все ее картины повесил в малой зале. А ты сегодня должна находиться в главной. Так что терпи повышенный интерес к себе.

Я тут же сбавила шаг. Вся галерея знала, как тяжело я переношу повышенное внимание к своей персоне. Что там Евгений опять придумал?

– О, Дина! Ты-то мне и нужна. – Из-за угла по закону подлости тут же вырулил владелец галереи и нашел меня взглядом.

– Зачем? – Попятилась я.

– Затем, что сегодня ты будешь изюминкой вечера.

Молодец, что нормально оделась. – Похвалил он, схватил меня за руку и потащил в зал. – У нас пять минут. – Он чуть притормозил в главном зале, где, к моему ужасу, обнаружились три произведения, которые попадали в мои руки за последние полгода. Причем попадали они в весьма плачевном состоянии, и потрудиться пришлось основательно. Вон ту скульптуру восстанавливала почти из ничего. – Вот. Находись где-то здесь, и я с тобой познакомлю искусствоведа из столицы.