Женись на мне

Он, прямо в форме, прошагал по коридору, присел на корточки передо мной и со всей серьезностью спросил:

– Вера, что у вас случилось? Я понимаю, что опоздал на оглашение завещания, ваш водитель забрал меня из аэропорта… – Он осторожно коснулся моего подбородка и заставил меня посмотреть на него. – Вера, что случилось? Почему вы в больнице, а меня вызвали?

Я громко всхлипнула, покосилась на поникшую сестру и постаралась взять себя в руки.

– Он ее избил. Маму оперируют. Бабуля почти все оставила мне, вам завещано пять процентов фармацевтической компании.

 – Монотонно пробубнила я, обхватив себя руками и принявшись раскачиваться.

– Так, что с Мартой? Кто ее избил? – Не понял дед.

– Отец, – едва слышно прошептала я.

Дед на минуту прикрыл глаза.

– Давно? – Прорвался сквозь мое сознание вопрос.

– Он ее все время бьет. – Вместо меня ответила Ника. Кажется, за последние несколько часов она сильно повзрослела.

Дед рвано выдохнул, поднялся на ноги, оглядел коридор и вновь впился в меня взглядом.

– Сидите здесь. Я все решу. – Он такими же широкими шагами ушел, оставив нас одних.

Вероника обхватила меня руками и прижалась сильно-сильно, залив мою школьную рубашку слезами. Так мы просидели еще час, прежде чем к нам вышел врач и сказал, что операция прошла успешно. Тогда мы с сестрой на пару рыдали уже от облегчения. Мама будет жить…

Я с неудовольствием выплыла из воспоминаний и посмотрела на время. Три утра. И далось мне все это вспоминать именно сейчас. Ведь ни к чему хорошему это никогда не приводило.

Я начинала ошибаться на работе, делать глупости и нервировать всех вокруг. Заставила себя лечь обратно и закрыть глаза.

В тот страшный день домой мы не вернулись. Мы вообще туда больше не возвращались. Дедушка приехал вечером и увез нас к своему другу, у которого остановился в тот день. С сестрой мы тогда спали вместе. Обнявшись, пытаясь найти друг в друге поддержку.

Утром дедушка вновь отвез нас в больницу, где нас пустили к маме в палату. Она уже пришла в себя.

– Это Родион сделал? – Дед вошел в палату именно с этим вопросом. Так как мама еще была слаба, она только моргнула. – Прости, дочка. – Дед тут же опустился на колени перед ее кроватью. – Не досмотрел. Не думал, что порожу такого морального инвалида.

– Ярослав Максимович, не надо… – Шепотом выдавила из себя мама.

– Надо, Марта. Смотреть нужно было, кого Кларка вырастила. А ведь думал, что успел вложить в него до развода… Ох, и управы-то на него сейчас не найти.