Я вернулся, папа. Том 2

–Я сказал то что сказал. На руке, на ноге, да хоть на голове, вырезать ножом эти руны. Я не прошу тебя наносить себе смертельные раны. Просто вскрыть кожу, и что бы руны не затянулись до конца инициализации. Просто нарисовать их не годится. Они должны стать частью тебя.

–Роксалан, ты… ты живодер! Ладно, все, молчу. Я все сделаю. Но как я найду амулет Рохарда?

На столе появилась маленькая бутылочка с каким-то голубоватым дымком внутри.

–И?

–Это та часть души, что я вырастил из его крови и волос. Выпусти ее в хранилище и она сама потянется к амулету с его кровью… если он еще там.

–А если нет?

–Она будет рваться в небо.

Кивнув, я задумчиво развернулся и поплелся к двери.

–Джейк?

–А?– вздрогнув, я повернулся и посмотрел на мага. По мне так он стал выглядеть чуть лучше чем пол часа назад.

–А ты не хочешь узнать ничего о своем амулете?

Виновато улыбнувшись, я вернулся и плюхнулся на стул.

–Я почему-то уверен что ты не сможешь сказать как он выглядит,– я машинально коснулся рукой серьги, желая почесать ухо.

–Вот тут ты ошибаешься. Это единственное что я могу тебе показать. Я не знаю где его искать и как. Но то, как он выглядит…

От упавшего передо мной огромного фолианта я отшатнулся и закашлялся.

–А пыль нельзя было стереть?

Я даже закрыл нос воротником, пока маг искал нужную страницу с яркими иллюстрациями.

–Кто все эти люди?– я придержал руку мага, засмотревшись на очень красивую женщину в жемчужном наряде и с хрустальной короной на голове.

–Это копии портретов правителей мира. Здесь не все, но большинство.

–И что, кентавры то же есть? И Амри? Роксалан, я хочу это видеть,– отодвинув мага, я открыл книгу с конца и с восторгом воззрился на довольно натуральное изображение Комоло, а потом и Фелиссити. С любопытством листая страницы замер на портрете короля кентавров, а затем на довольно молодом эльфе.

–Это старший брат мастера Шию? Они похожи,– я улыбнулся. -Слушай, Роксалан, они все такие красивые?

–Я тебя не понимаю.

–У них такая утонченная внешность. Вот если кентавры могучи и мужественны в лице, то эльфы… они прекрасны!

Я любовался портретом молодой эльфийки, увитой венком из золотых роз и серебряных лилий. Ее глаза цвета солнечного неба казалось вживую смотрят на меня.

Найдя портрет князя Амри, я удивленно вздернул брови.