О клиросе и не только. Несерьезные рассказы

Мама переезжает в папину однушку, а я становлюсь владелицей трехкомнатной квартиры. Появляется возможность поменяться в Москву. И это сбывается!

– Батюшка, помолитесь, пожалуйста, чтобы нам квартиру поменять! Батюшка, и чтобы с телефоном!

– Что ты волнуешься, зачем тебе телефон? – спрашивает моя регент.

– А как я узнаю, когда будут службы?

– Зато тебя никто не найдет и не вызовет петь в выходной! – отвечает она со знанием дела.

Как это было трудно и волнительно… Но все-таки произошел и обмен, и переезд.

От переживаний я совсем перестала спать. Наша певчая, врач, уложила меня в клинику неврозов, где она работала. И все равно сон наладился не сразу.

В поселке, где мы жили, мы могли и послать телеграмму, и заплатить за квартиру на почте, там же было отделение Сбербанка. Поселившись в Москве, я совершенно растерялась: где платить за квартиру? Соседей я не знала и спросила об этом у первой встречной. В те еще советские 90-е годы мало кто снимал или покупал квартиру; женщина ответила мне на автомате, а потом остановилась и какое-то время стояла молча.

Было видно, что она решает какой-то вопрос. Найдя ответ, она твердо сама себе ответила: «Сумасшедшая!» и пошла дальше.

Пристрастие к пению

Хор я любила всегда. Когда училась в музыкальной школе, по хору у меня была оценка «пять с плюсом». Моя любимая учительница Татьяна Владимировна ставила мне ее за беззаветную любовь к предмету. Ни особых способностей, ни красивого сильного голоса у меня в детстве не было. Мне очень нравилась сама Татьяна Владимировна, нравилось разучивать новые произведения и все, что мы пели на школьных концертах.

«Кругом война, а этот маленький… Над ним смеялись все врачи – куда такой годится маленький, ну разве только в трубачи? А что ему? Все нипочем: ну трубачом, так трубачом!» Сердце стучало, на глаза навертывались слезы, так жалко было маленького погибшего трубача.

Поступить в музыкальное училище я могла только на хоровое отделение, на фортепианный или теоретический факультет меня бы не взяли из-за слабой подготовки.

На вступительных экзаменах я так переживала, что до сих пор помню диктант, который мы писали на сольфеджио.

Я очень любила петь, пела везде: дома, в гостях, на улице. Разучивала песни и романсы со старых пластинок, знала много бардовских песен и ходила с ними в походы. Конечно, играла на гитаре и пела у костра. Кто тогда не играл на гитаре и не ходил в походы? Ходили и в Приднестровье, и в Прибалтику, и в Грузию.