Замри

Мы с мамой единственные посетители – хуже не придумаешь. Когда в ресторане больше никого нет, я начинаю думать, что, если бы не мы, официанты бы ели, болтали по телефону, включили бы музыку погромче, а мы своим присутствием лишаем их отдыха. Особенно я ненавижу, когда они караулят в углу, чтобы долить воды в опустевшие бокалы. От такого мне становится совсем грустно.

Мы изучаем меню, делаем заказ и разливаем чай из горячего металлического чайника в крошечные чашечки, и все это время мама готовится что-то сказать.

Не знаю, как именно я это поняла, но ощущение витает в воздухе. Она смотрит на меня и улыбается.

– С кем ты сегодня обедала в школе?

Я беру крошечную чашечку и делаю глоток. Слишком горячо. Я отодвигаю ее в сторону и смотрю на мокрый круг, оставленный на бумажной подложке.

– Угадай.

Она молчит.

– Ну давай. Это же очевидно.

– Для меня не очевидно.

Я закатываю глаза.

– Очевидно, что я обедала одна.

Жизнерадостное настроение мамы улетучивается.

– Кейтлин.

Она произносит мое имя постоянно, но на этот раз – по-другому. На этот раз она звучит разочарованно, как будто у меня был выбор, как будто целая толпа выстроилась в очередь, чтобы поесть со мной, а я решила обедать в одиночестве.

– Что? – огрызаюсь я, но она молчит.

Через пару секунд официант приносит наш заказ. Я смотрю на свое громадное бэнто с горой темпуры, курицей в соусе терияки и роллами «Калифорния» и немного жалею, что нельзя, как раньше, заказать детское бэнто.

Все то же самое, только порции поменьше. Я съедаю одну морковку в кляре и чувствую, что наелась.

– Марджи – это моя подруга с работы – знает хорошего психотерапевта. Ее дочка к ней ходит.

– А что не так с дочкой Марджи?

– Все так. Просто, как и у тебя, у нее сейчас трудный период.

– Ах, – протягиваю я саркастично, – трудный период.

Мама потягивает чай. Я кусаю ролл, и по подбородку течет соевый соус. Я промокаю его салфеткой – надеюсь, официант не стоит поблизости, глядя на нас.

– Не пойду я к психологу.

Мама грустно разглядывает свой рисовый боул. Интересно, о чем она думает.

До конца обеда мы почти не разговариваем, и мне немного жаль, что так вышло, но ведь она сама подняла эту тему. Не думает же она, что я буду рада любому ее предложению только потому, что она сводила меня в ресторан.

8

В пятницу вечером я сижу за столом с родителями и молча поглощаю ужин.