Камыши на краю космоса

Кто-то может скривиться, но мне нравится запах бензина. Это потому, что в моем детстве был автомобиль «Победа». Принадлежал он моему деду, а потом его передали моему молодому тогда отцу.

Запах навоза. Это грядка с огурцами рядом с домом. Парничок, открывающийся как ящичек со стеклянной крышкой. В Магнитогорске мы жили в частном доме с садом.

Запах пионов. Бабушка выращивала их в палисаднике и одаривала букетами пионов всех гостей.

Запах яблок из нашего нынешнего сада возвращает меня в сад моего детства.

Дед любил заниматься садом, привозил новые необыкновенные сорта. Была «бабушкина» яблоня, настоящего названия ее никто не знал. Яблоки на ней были желтые и прозрачные, как в сказке про спящую царевну. Семечки просвечивали.

Запах ландышей, у бабушки были духи «Ландыш серебристый».

Запах сирени. Это уже у меня в юности были духи «Вечер» московской фабрики. Я искала, но сказали, что теперь их не выпускают. Сырья нет.

Запах гвоздики. Когда в моем детстве мы с мамой бывали в Москве проездом, она всегда покупала букетик гвоздик.

Гвоздики были не крупные, а мелкие, те, что пахнут.

Летом нас с сестрой отправляли в пионерский лагерь под Калугой. Там в светлых прозрачных лесах и на песчаных пригорках росли дикие гвоздики.

Фрезия. Эти цветы я покупала уже со своей дочерью.

Запах роз. Это мой розовый сад. Оказывается, все розы пахнут по-своему.

Сандал. Сандаловое дерево. Лето я проводила в Днепропетровске у бабушки. Однажды мама купила там веер из тоненьких пластинок сандалового дерева.

Завораживающий запах сандала.

Мой дед, всю жизнь проработавший в Магнитогорске, выйдя на пенсию, купил дом на родине в Днепропетровске. Первое, что он сделал, – это посадил крупную темно-красную черешню «воловье сердце» и розу Глория Дей кремово-желтую с розовой каймой по краям лепестков. Когда у меня появился сад, я поймала себя на том, что делаю то же самое: сажаю черешню (это в Московской-то области, где и лета нет, и зимой минус двадцать) и розы. Много-много роз.

Роза сорта Глория Дей выросла у меня одной из первых, когда я начала высаживать черенки из праздничных букетов. Черенки приживались. Кусты подрастали, начинали цвести и давали иногда огромных размеров цветы. Одну такую гигантскую розу я отвезла однажды моему доктору, которого очень любила и который очень мне помогал.

Другую такую розу я отнесла соседке-армянке, ее семья снимала рядом с нами дачу, а у соседки был день рождения. Роза была большая и очень красивая.