Фермер

 – Довольно улыбнувшись, сказал Аис. – К моменту, когда обеденное солнце будет в своём зените, мы должны быть на святой земле. Думаю, господь и высшие силы даруют нам честь лицезреть свою силу, и вы уверуете так же как верю я.

Сказано – сделано. За час до полудня трое мужчин стояли на развалинах святилища.

– Никогда здесь не был. Даже не подозревал, что в нашей станице есть такое местечко. – Восхищённо признался Николай. – Такое чувство, что в прошлое попал. Всё вокруг такое таинственное и загадочное.

– Ещё бы.

Конечно, ты здесь не был. – Усмехнулся Фёдор. – Ты ж переехал к нам только вначале этой весны и считай всё время, на своих полях пропадал. Наши станичники даже обижаться на тебя начали. Посчитали что ты нелюдимый, раз ни с кем не общаешься и днями дома сидишь. В общем, теперь у тебя, Колька, репутация парня со странностями.

– Серьёзно? Не догадывался даже. К тому же работа важнее общения. Общаться нужно зимой, когда на полях делать нечего. – Ответил парень. – Делу время – потехе час. Меня так отец учил.

– Правильно учил. – Похвалил старший. – Но теперь, давай ка налаживай отношения с местным населением, а то ведь сельские люди быстро тебя в плохиши определят и будут винить во всех своих бедах.

– Ладно. Попробую. – Пообещал Колка, которому на самом деле было всё равно, что там о нём станичники думают.

– Аис, а ты чего молчишь? Почему не говоришь что нам делать? – Переключил своё внимание Фёдор на священника.

– Просто не могу поверить собственным глазам. Не могу поверить, что мне доверили заботиться о таком легендарном месте.

– О чём это ты? Какое ещё легендарное место? – Тут же переспросил Фёдор, инстинкты которого почуяли неладное. А инстинктам своим мужчина доверял, после стольких лет службы в органах.

– Внимательно осмотритесь. Видите эти фрески на оставшихся стенах? Как думаете, кто на них изображён?

– Священные животные? Небожители? – Подойдя ближе и как следуя рассматривая полу выцветшие фрески, выдвинул предположение Николай.

– И да и нет.

 – Аис, встал у одного из изображений, словно школьный учитель перед доской. – Это изображение оборотня – человека способного принимать звериный облик. А здесь изображён зверь, столь совершенный, что может становиться человеком по своему желанию. – Священник пришёл к другому изображению. – Взгляните, а тут нарисованы живые мертвецы. И не просто нарисованы, выстроены в соответствии с иерархией. А там, на полуразрушенной фреске, угадываются остатки изображения небожителей.