Искушенные раем на земле

Шимон манерно достал из «бардачка» автомобиля пульт дистанционного управления, нажал кнопку – и дорога свободна. Оставив машину на площадке под бетонным козырьком рядом с тремя презентабельными автомобилями, они вошли в просторный холл особняка с высоким цоколем, поднялись на первый этаж. Массивная дверь ввела в просторные апартаменты. У порога встречал стройный ризеншнауцер масти «перец с солью» по кличке Рокки. Из-под всклоченной чёлки умные собачьи глаза тревожно спрашивали: «Кто ты, очередная случайная знакомая Шимона или моя будущая хозяйка?»

Настороженно обнюхав гостью и испуганно сжавшегося пекинеса, Рокки сдержанно вильнул обрубком хвоста, сохраняя достоинство хозяина дома.

Утром Тина вышла в огромную гостиную. Выдвижные стекло и металлическая решётка открыли выход на просторный балкон с гранитным полом. Под огромным тентом пластиковый стол и кресла. В углу мангал для барбекю, по периметру горшки с засохшей зеленью. Ступеньки балкона спускали в палисадник с увядшими розами на давно нестриженом газоне.

Вдоль высокой металлической ограды деревья лимонное, маслинное, пальмовое, гранатовое.

Верхний этаж апартаментов занимала огромная гостиная, обставленная итальянской мебелью светлого дерева в деревенском стиле. Напротив огромного телевизора «Грюндик» на персидском ковре хозяйское кожаное кресло с подлокотниками и подставками. К нему прижалось скромное кресло, закрытое чехлом из простой ткани – для Рокки. В левом крыле этажа кабинет Шимона, который он называл «мой офис».

Две спальни, при каждой комнаты туалетные, ванная и джакузи. Обустроенная пластиковой мебелью кухня, напичканная современной техникой, радовала простором и светом. К ней примыкала подсобка с рабочим балконом, приспособленным под стирку и сушку белья. Витая деревянная лестница у дальней стены салона вела на нижний цокольный этаж. Его занимал младший сын с беременной женой. Для Тины это явилось новостью, ведь жених утверждал, что живёт один.

Особняк Фокштэйнов состоял из четырёх двухуровневых апартаментов, общих кладовых и мастерских. В первую очередь Шимон повёл Тину знакомиться с мамой, владения которой находились на этом же этаже напротив. Образец «идиш-мамы» Бэба без стеснения вмешивалась во все, без исключения, дела членов семейства. Сверля буравчиками выцветших глаз, указывая исковерканными подагрой пальцами, хозяйка бизнеса руководила и вертела каждым из Фокштэйнов.