Искушенные раем на земле

Совсем расхрабрившись, не рассчитав направление, он сильно оттолкнулся и устремился головой прямо в риф. Тина пронзительно закричала – визг разрезал абсолютную тишину. Шимон резко дернулся на её голос, но столкновение с острыми камнями не избежал. Заметно обмякнув, жених камнем пошёл ко дну. «Кошмар! Нелепица!» молнией пронеслось в сознании Тины. Не раздумывая, она стремительно нырнула в воду, схватила Шимона за спасительный хвостик волос.

В медпункте долго выковыривали из лысеющего темечка жениха едва заметные иголки морских ежей.

Обработанные раны заклеили пластырем, который шаловливо напоминал пробивающиеся рожки. Настроение Шимона явно испортилось, раздражение чувствовалось во всём. В ресторане он отказался от оплаченного ужина, угрюмо отвернушись. Тина в облегающем серебристом костюме, припасённом для последнего вечера, рассеянно ковыряла ложечкой фруктовое желе.

– В этом наряде ты похожа на змею! – прохрипел Шимон.

– Значит, тебе нравятся пресмыкающиеся… – невесело отшутилась она.

Мысленно она возвращалась к инциденту в воде, с ужасом представляя непоправимое.

– Я понимаю, сегодня ты спасла мне жизнь, но лучше бы мне утонуть…

– Почему так? – изумилась Тина.

– Потому что ты меня не любишь!

Тина взяла жениха под руку и повела на набережную. Он упрямился, усевшись на лавочку, заявил, что в отель не вернётся. Напомнив, что пора собирать вещи к утреннему самолёту, она ушла с тяжёлым сердцем. Вскоре явился и Шимон, сообщив, что расплатился за проживание, демонстративно удалился на балкон, закуривая сигареты одну за другой.

Упаковав свою дорожную сумку, от нечего делать Тина включила телевизор.

– Сейчас я выброшусь с балкона! Я не хочу больше жить – ты меня не любишь! – выкрикнул Шимон.

Она совсем растерялась, и тут в телеэкране заметила отражение Шимона. После каждой своей фразы, по-жирафьи, вытянув шею, он воровато наблюдал за реакцией Тины. Похоже, жених начал психологическую игру, обязывающую невесту принять его правила. Выручил внезапный ливень. Выскочив на балкон, Тина взяла за руки Шимона.

– Скорее в комнату – намокнешь! Всё хорошо: я люблю тебя!

Этого он только и ждал.

В аэропорту он всё извинялся за инцидент в отеле, оправдываясь последствием былой травмы, перед дождём ему всегда плохо. Виновато заглядывая Тине в глаза, он всё вопрошал: «Yes, forever?»

Смущаясь, как девчонка, она краснела и отвечала: «Да, навсегда!»

В кошелёк невесты Шимон по-хозяйски положил тысячу долларов «на мелкие расходы».