Хранитель сфер

Года полтора назад я отыскал недалеко от Ленинградского шоссе в старом дачном посёлке за деревней Болкашино, в покосившемся домике одинокого, не болтливого старичка-выпивоху по имени Макарыч. Во дворе у него стоял деревянный гараж, а в нём старенький Жигулетик на ходу. Я договорился с Макарычем, что буду иногда арендовать у него автомобиль за символические деньги и угощение. Этим Жигулетом я воспользовался пару раз. Добирался до окрестностей Солнечногорска, припрятывал машину в рощице километрах в четырёх от «Сенежа», а оставшееся расстояние преодолевал иногда пешком, иногда вплавь через озеро, каждый раз выбирая разные подходы.

Пока я всё обдумывал, таксист что-то увлечённо рассказывал. Дядька попался словоохотливый, и постепенно до меня стал доходить смысл его слов.

– Какой бедный люди в этом Сербий, – качал головой таксист. – Только неделю назад биль землетрясение! А сегодня ночью снова биль! Такой сильный! Столько домов разрушиль!

– Погоди, друг, ты о чём это?

– Ты радио слушать? Телевизор смотреть? Везде об этом говориль! Много-много домов упаль! Бедный люди ночью в домах биль и спаль!

– А ну-ка, поищи по радио мне эту новость! – велел я таксисту, и он послушно начал переключать с одной радиостанции на другую.

«… землетрясение разрушительной силы. Ровно в половине четвёртого утра по московскому времени. В Белграде была половина второго ночи. Ведутся поисково-спасательные работы. Точных данных о погибших и пропавших без вести ещё нет.

– Выключи, друг, – попросил я и задумался.

Сам не знаю, почему меня так взволновала эта новость. Наверное, потому, что за последние четыре года я стал слишком настороженно относиться к любым сообщениям о природных катаклизмах, подозревая в этом продолжателей дела доктора Робинса. В это время мы проезжали мимо продуктового магазина.

– Тормозни-ка на минутку, друг, – попросил я, заскочил в магазин, купил бутылку водки и пару консервов Макарычу и полкило сосисок его псу по кличке Жулик.

Через полчаса я расплатился с таксистом и отпустил его, а сам отправился по просёлочной дороге к дачному кооперативу. Мой Макарыч жил километрах в четырёх от дороги, среди заброшенных участков, и минут через двадцать я уже стоял возле его накренившегося деревянного забора.

Странным было то, что меня не встречал радостным лаем Жулик.