Жизнь по капельке. Медицинский детектив

Но стоит воде отступить, как тонкие линии начинают прочерчивать поверхность, каждый раз создавая неповторимый, как отпечаток пальца, узор, поражающий симметричностью геометрических элементов. Линии заплетаются друг за друга, углубляются, словно тянутся за уходящей всё глубже и глубже сквозь песчинки влагой, и вот они уже не выглядят тонкой паутиной, а, скорее, напоминают чёткие, высыхающие морщины. Но песчаная кожа, не успев окончательно постареть, омывается новой волной, набегающей, чтобы отшлифовать все заново…

Матвей шагал по бесконечному пляжу, ступая босыми ногами на песчаный рисунок, который то появлялся, то исчезал по воле стихии, и строил планы на ближайший год.

Шум моря всегда успокаивал, отвлекал от ненужной суеты, позволяя сосредоточиться на главном. Матвей любил смотреть на волны: они напоминали, что всё в жизни так же непостоянно, как эта раскачивающаяся вода, это кажущееся спокойствие, готовое взорваться штормом при небольшом усилении ветра или даже просто смене его направления. Он нуждался в этом слиянии с природой – единственным источником, бескорыстно подпитывающим его энергией.

Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Неожиданный звонок бизнес-партнера оборвал только начавшийся отпуск. Короткий перелёт не просто перенес его из лета в зиму, но заморозил все планы на неопределенное время: в зале прилёта на скользком плиточном полу кто-то пролил сок, и Матвей, поскользнувшись на сладкой луже, оказался в госпитале с открытым переломом ноги. Поблагодарив всевышнего за то, что случилось это всё же на родной земле, мужчина через знакомых договорился об отдельной палате, организовал себе лечение у местного светила в области медицины – мастера по складыванию пазлов из обломков костей, и настоял на срочной операции.

Пару дней в послеоперационном отделении Матвей провел в надежде, что боль постепенно утихнет и через несколько недель можно будет вернуться к обычной активной жизни. Но боль не стихала. А на третий день к нему пришёл доктор и сообщил, что, вероятнее всего, придётся делать повторную операцию.

Стараясь вникнуть в смысл услышанного, Матвей не мог поверить, что всё это случилось с ним. Слёзы катились по вискам, затекая в уши, а он, бесцельно глядя в потолок, продолжал твердить: «Я не хочу жить инвалидом».

Не заметив, как остался один в палате, Матвей продолжал думать о том, что вот эту боль придётся терпеть не день и не два, а недели, а может, и дольше. В палату кто-то вошёл, звякнув металлическим подносом.