Я вернулся, папа. Том 3

Я не дурак, и знаю, что если не выдержали кости, то, что могло случиться внутри меня, было бы смертельным. Я просил убить меня!

Тряхнув головой, я выдохнул, и уставился на шрамы на руках от мечей и от своей несдержанности.

–Остальное просто порезы.

–А этот?– отец кивнул на звездочку, и я машинально прикрыл ее ладонью.

–Этот от ножа.

–Но…

Я отвернулся, давая понять что не стану рассказывать как его получил. Да даже если бы смог рассказать, то не стал бы этого делать. Не смог бы признаться отцу, что променял его на другого человека.

Простите меня, Комоло, я не могу ему рассказать о вас. Я должен вас забыть. Даже не так, не забыть, а научиться жить без вас.

–А спина? Что со спиной? Это ожоги!

–Нет,– я лихорадочно затряс головой. – Это просто розги.

Посмотрев на отца, я вдруг отшатнулся, испугавшись. На него было страшно смотреть. Он в раз как-то словно постарел, осунулся, и в его глазах стояли слезы.

–Прости меня, папа, я не хотел пугать тебя,– поднявшись, я подобрал рубашку и, натянув ее, молча поплелся в свою комнату.

Рухнул в кровать и тоскливо уставился на слабый отсвет луны. Господи, как же я буду здесь жить дальше? Это там я мог появиться и никто не стал бы удивляться моему появлению вообще, никто не пытался выяснить что у меня за шрамы и от куда, кто я был раньше и что делаю там-то или там-то. Было все безумно просто, хочешь жить – борись! А здесь за само то, что я буду бороться – меня уже не оставят в покое.

В комнату вошел отец, и я поднял голову.

Бросив на стол новую рубашку, он уставился на меня.

–Я попытаюсь сделать так, что бы они оставили тебя в покое. У меня есть кое-какие связи и я воспользуюсь ими, что бы избежать медицинского освидетельствования, но потом нам придется переехать.

–Зачем?

–Что бы ты мог с чистого листа идти в новую школу.

–Мне осталось учиться всего год, папа. Потом институт.

–Джейкоб, я…

–Папа, мне плевать что они подумают обо мне, и что я могу напугать их своим лицом. Я не собираюсь из-за этой царапины терять друзей и полностью менять свою жизнь.

–Тебе будет тяжело, сынок.

–Не сломаюсь,– отвернувшись, я прислушался к слабому шуму на улице. – Там кто-то приехал.

Отец заскрипел зубами и выглянул в окно.

–Журналисты. Уже пронюхали.

–Пошли их куда подальше. Я слишком устал что бы сейчас с ними разговаривать.

–Тебе нельзя вообще с ними говорить. Они хуже ищеек.

–Вот и пошли их к чертям. Вызови охрану, если они будут настаивать. Пап, я правда устал.