Крылья фиронга. Итония. Книга первая

С парапета легко можно было спуститься на выступ, идущий параллельно земле, а с него спрыгнуть на траву парка. Пожалуй, так и сделаю. Я вернулся в комнату, накинул тёмный плащ и выскользнул на балкон. Перебрался через балконное ограждение и ступил на карниз. До земли отсюда было относительно невысоко – приблизительно второй этаж московской многоэтажки. Так и подмывало спрыгнуть, но я знал, что это обманчивое расстояние. Легко можно было сломать ноги или свернуть шею. Поэтому я прижался спиной к стене и двинулся в сторону парапета.

Через несколько минут я выбрался на него и передохнул, потом перелез и спустился на выступ, держась руками за балясины. С выступа я спрыгнул на землю и замер, прислушиваясь к тишине. Кажется, моя вылазка из Северных покоев прошла незамеченной, поэтому, весьма довольный собой, я медленно пошёл в сторону арки, накинув капюшон и держась в тени деревьев. Они надёжно скрывали меня в темноте, но и идти приходилось наощупь, ориентируясь по звуку фонтана. Я помнил, что он находится на одной прямой с выходом в город.

Журчание воды приближалось, как вдруг я услышал мужские голоса и пошёл медленнее, опасаясь нарваться на стражников. Через несколько шагов можно было различить недовольный голос дяди Кирота. Ему кто-то тихо отвечал, но кто? Снедаемый любопытством, я подходил всё ближе и ближе, мягко ступая в траве. Журчание фонтана становилось громче, как вдруг совсем рядом со мной прозвучала фраза, произнесённая дядюшкой:

– Так ты боишься гнева Светил? А мой гнев тебя не страшит?

Я застыл, опасаясь каким-нибудь неосторожным движением выдать себя, и прислушался.

– Страшит не меньше, Кирот, – последовал тихий ответ, и я узнал голос Хорха, Избранника храма Светил.

– Зачем надо было устраивать эти празднества? – продолжал дядя недовольным тоном. – Или ты задумал встать на сторону мальчишки?

«Как интересно, – подумал я. – Кажется, речь идёт обо мне». Разговор двух влиятельнейших сановников Итонии среди ночи, в темноте, да ещё и подальше от посторонних ушей, разжёг моё любопытство.

Конечно, подслушивать нехорошо, но в данном случае дело касалось меня, поэтому я подобрался к ближайшему дереву и прижался к его стволу. Глаза привыкли к темноте и сумели разглядеть две тени, сидящие на скамейке.

– Для меня важно спокойствие в Тиаранте, – ответил Избранник. – Возвращение мальчика произошло на глазах у толпы, и было встречено радостью. Народ не понял бы и возроптал, если бы такое событие прошло обыденно.