Сны Антарктиды

– А я читал о переменчивости погоды в здешних краях, – понизил градус нашего оптимизма капитан. – Давайте лучше помолимся перед непростой дорогой, – предложил он.

Никто и не сопротивлялся.

Мы сложили в который раз нехитрые наши пожитки и отправились наверх, к сверкающему пику, который с утра выглядел не столь зловеще, скорее даже весьма приветливо и миролюбиво. Каждый надеялся на то, что сегодня нас наконец-то найдут спасатели, а пока мы просто обязаны раздобыть ценные для науки сведения о загадочном острове.

Припорошённые снежком ледяные отвесные скалы оказались неприступными для альпинистов-дилетантов – мы не раз отправлялись в обратное путешествие на пятой точке. Благо ещё недалеко отошли от нашей поляны, да и высота была небольшая. Единственное альпинистское оборудование, оставленное нам немецким путешественником в наследство, было у Юрика, но посылать его одного на вершину мы не рискнули, помня слова капитана держаться вместе. Любопытство превращало нас в бесстрашных путешественников, а желание заглянуть на другую часть острова делало нас порой безрассудными и рискованными исследователями.

Трудности не сломили нас, а только закаляли и шлифовали терпение, которое должно было нам ещё пригодиться.

Мы принялись продвигаться не вверх, а вдоль гряды, ища не столь скользкие и отвесные участки. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили по склону горы удобные ледяные уступы, походившие на гигантскую, заботливо приготовленную для нас лестницу. Мы перебирались с уступа на уступ, подавали руку друг другу, подсаживали нашу девушку, ибо ступени были непривычно крупные, но теперь мы знали, что цели достигнем сегодня же.

– А не кажется ли вам, друзья, – начал капитан, задыхаясь от тяжёлого подъёма, – что эти ступени не игра ветра и воды, что они сооружены руками человека?

– Тут, похоже, везде след этого самого человека, только кто он – вот в чём вопрос, – серьёзно ответил профессор.

В это время, словно бы отвечая на его возглас, небо затянулось хмурыми, тёмно-серыми тучами.

Они двигались чересчур быстро со стороны юга, заполоняя ясное небо, что было самым неприятным для нас и означало только одно: пришла снежная буря из Антарктиды.

Действительно, ветер вскоре завыл, застонал, а из туч повалил густой, липкий и мокрый снег. Пришлось нахлобучивать на головы всё, что было можно: капюшоны, воротники, платки и шапки. Ветер сбивал с ног, делая продвижение к заветной вершине невозможным.