Охота на Лань. История одной одержимости

– Джованна, я доволен тобой, люблю тебя, поэтому и выбирал подходящего мужа не только по достатку, знатности, но и по характеру, – продолжал отец. – Ты должна понять, что любая благородная флорентийка с достоинством принимает свою судьбу. Я не выдаю тебя завтра и не выгоняю из дома через неделю. Все это займет время. Но я принял решение. И тебе необходимо с ним смириться.

Отец вышел, и только тогда Валентин бросился к сестре. Обнял ее, прижал к себе.

– Джованна, не плачь, мы что-нибудь придумаем.

– Что придумаем, Валентин? Тебя тоже женят, и мы будем разлучены навсегда.

Я потеряю тебя!

– Ты никогда не потеряешь меня, – он целовал ее волосы, горячие от переживаний. – Послушай, я обещаю тебе, что мы будем жить рядом. Наши балконы будут смотреть друг на друга. Наши дети бегать друг к другу. Мы будем по-прежнему близки, сестренка. Только представь себе… и это сбудется!

Ее рыдания затихали. Она погрузилась вслед за ним в мечту.

– Рано утром ты выйдешь на балкон своего дома. Позади осталась ночь с прозрачными занавесями, взлетающими при легком ветре, с объятиями любимого.

Твои босые ноги чувствуют прохладу плитки, устилающей балкон. Ты смотришь на дом напротив. И в слабом утреннем свете на балкон дома напротив выйду я. Я помашу тебе, и мы будем знать, что мы навсегда вместе. И ничто-ничто не разлучит нас.

– Это правда? Ты обещаешь?

– Обещаю, – горячо подтвердил он. – И даже больше тебе скажу: через несколько дней я поеду в Геную и познакомлюсь с Раулем Торнабуони. Я выпрошу у отца позволения узнать его поближе и клянусь, если он окажется недостойным тебя, мы разорвем помолвку.

Даже если придется бежать из Флоренции. Я не отдам тебя проходимцу, клянусь.

– А мне можно с тобой? – доверчиво спросила она, всхлипывая, но уже не плача.

– Тебе придется остаться здесь, но я вернусь очень скоро, и тогда мы оба будем знать, что за человек твой будущий супруг.

Джованну передернуло.

– И когда ты думаешь поехать?

– Сразу после бала у Медичи. Забыла? Я обещал тебе три танца.

Она улыбнулась, и он поцеловал ее в лоб.

– Ты же знаешь, ради тебя я готов на все, Джованна.

Она крепко сжала его руку. Ради него и она была готова на все.

– Выше неба, – так отвечала девочка, когда ее спрашивали, как любит она брата, и все знали, что Валентин был для нее важнее всех. Но странно, это воспринималось нормальным, ведь и он любил ее так. У братьев не было ревности к ним, они любили своих младших брата и сестру, как единое существо.