Охота на Лань. История одной одержимости

– Я только переоденусь, – Валентин сдернул с себя промокшую рубашку. Мышцы на его спине, пока он одевался, красиво перекатывались, Джованна вдруг вспомнила, как он позировал полуобнаженный скульптору, пока она развлекала его, как могла, разговорами. А все Лоренцо Медичи… Он словно задался задачей увековечить их обоих. Ее – на холстах и фресках, его – в мраморе.

– Тебе бы тоже не помешало, – отвлек ее Лоренцо.

Джованна бросилась из мастерской, охлаждая раскрасневшееся лицо на бегу. Служанка уже ждала в спальне.

Она помогла ей переодеться в гамурру из красного атласа, расшитую золотом, а поверх Джованна выбрала гиорнею из зеленого с золотой вышивкой шелка. Косу трогать не стала, только перекинула вперед через плечо и, придерживая ее рукой, вошла в кабинет отца. Вошла и застыла.

Она узнала гостя со спины. А когда высокий и статный мужчина повернулся к ней, Джованна резко вдохнула воздух и отступила. Это был он! Он! Его губы чуть приоткрылись, он улыбнулся, обнажая ровные, белые зубы.

Все его лицо осветилось радостью при виде ее растерянности.

– Джованна, дочка. Думаю, ты не знакома с графом делла Мирандола.

– Нет, – еле слышно ответила Джованна. Голос вдруг покинул ее. Граф склонился перед ней, она потупилась. – Но я, конечно, слышала о вас.

– Надеюсь, хорошее? – спросил граф.

Джованна вцепилась одной рукой в косу, будто пыталась за нее вытащить себя из этой трясины, очнуться от его влияния. Казалось, он заковал ее в цепи одним взглядом.

– Слышала про ваши тезисы. Мой брат Лоренцо иногда бывает на вилле Кареджи. И он всегда отзывается о вас, как о человеке, который способен изменить мир.

– Он преувеличивает, – дружелюбно усмехнулся Пико. Он пожирал ее глазами, пытаясь запомнить до самой мелкой, незначительной подробности, вплоть до упавшей на щеку реснички, маленькой родинки на шее, каждого непослушного завитка волос на виске. Она была так близко! – А вот слухи о вашей красоте, моя госпожа, преуменьшены.

Джованна вздрогнула, едва заметно, но от него эта дрожь не укрылась. Недаром ей дали прозвище животного, которое всегда настороже. Чувствует ли она его желание, его голод? Понимает ли, как хочется кусать ее губы, шею, грудь? Он облизнулся, словно хищник в предвкушении пира.

Джованна боялась встретиться с ним взглядом. От графа делла Мирандола исходила такая сила, что невольно подгибались колени. Нет, лучше не смотреть в его глаза.