Охота на Лань. История одной одержимости

– Юноша! Когда ты будешь возбужден к совершению греха, вспомни, что тебе предстоит умереть, отдай себя всего служению Христу с чистотою сердца и тела! Особенно если грех твой – кровосмесительный и оттого еще более страшный.

Дышать стало нечем. Лица прихожан повернулись к тем, на кого смотрел монах. А Лань и ее брата знали все. Марко попытался сглотнуть, но во рту было сухо. Брат и сестра держались за руки, словно не верили еще, что удар пришелся по ним.

– Ибо этот вид блуда – самый страшный. Как и мужеложство, он принадлежит к содомским грехам.

И горе тому, кто поддастся искушению. Потому что грешить внутри семьи с кровными родственниками подобно закладыванию души в руки дьявола…

– Ложь! – Марко с облегчением увидел отца-исповедника семьи Альба. Но тут же забеспокоился: кровь прилила к лицу священника, его трясло от возмущения и напряжения. – Святотатство обвинять невинных! лгать! Помните о смерти!

– А красота, которая ведет к искушению, бесовская красота! – продолжал, повысив голос Савонарола.

 – Гнусность и срам!

– Ложь! – продолжал выкрикивать священник. Но тут покачнулся, схватился за сердце. Марко вскочил и бросился к нему. Он успел подхватить его в падении, ослабил ему ворот рубахи, положил набок. Братья Альба тоже возмущались и кричали, но нужно было сделать, как Лоренцо Медичи, уйти гордо и тихо. Валентин и Джованна продолжали сидеть, словно куклы. Они не ожидали такого удара, да и никто не ожидал.

– Скорбите о грехах своих, кайтесь! – продолжал греметь Савонарола.

Теперь все были немы, потому что на их глазах был наказан тот, кто посмел противоречить монаху. – Потому что смерть – это не самое страшное, что ждет вас, а жар геенны огненной будет поглощать вас год! Тысячу лет! До скончания времени!!!

После того, как Савонарола исчез с кафедры, поднялся рокот недовольства и осуждения. Кто-то стал пробираться к выходу, кто-то выкрикивал оскорбления семейству Альба. Пико смотрел на Джованну. Она была слишком потрясена произошедшим и молчала в ответ на вопросы Валентина.

Словно почувствовав на себе взгляд Пико, Джованна обернулась к нему. Но граф не был уверен, видела ли она его. Пико делла Мирандола встал. Не отвечая на вопросы Анджело, не реагируя на толпу вокруг, он оттолкнул какого-то пышно одетого юношу, вышел в проход и быстрым шагом приблизился к семейству Альба. Склонился над отцом-исповедником.

– Как он?

– В порядке, – Лоренцо и Марко помогали подняться священнику. Потом граф повернулся к Джакомо.