Охота на Лань. История одной одержимости

Настороженно вглядывалась, словно пыталась понять, друг он сейчас или враг.

Потом потупила взор, встала к нему чуть боком и ответила:

– Я и так слишком долго спала.

Пико видел, как на шее пульсирует нервно жилка.

«Бойся меня, бойся!» – хотел крикнуть, наброситься на нее, но сдержался.

– Мне стало известно, что вас хотят похитить люди Пьеро Медичи. Прошу прощения, что не предупредил вашу семью об опасности, но было слишком поздно. Мы едва успели перехватить вас.

– Значит, это вы…

– Да, моя госпожа.

Одна мысль о том, что вас хотят сделать игрушкой для капризного глупого ребенка, мне претит. Вы созданы совсем для другого.

– Но как вы узнали?

– Случайно, – уклонился делла Мирандола. – Мне стало известно, что вас собирались держать в небольшом домике и навещать.

Джованна нервно повела плечами.

– А вы что собираетесь?

И она подняла на него глаза. Долго смотрела, Пико молчал, не в силах ей ответить. Она словно душу его читала насквозь, зеленоглазая ведьма.

– Вы не вернете меня семье.

Это так? – поняла Джованна.

– Простите меня, – вдруг ответил он. – Я не в силах отказаться… Я слишком слаб. Ваша красота, Джованна, лишает меня последних проблесков разума. Я слеп, моя госпожа. И только вы можете сделать меня снова зрячим.

Джованна прижалась спиной к каменной холодной стене кельи и смотрела на Пико как-то отстраненно, словно сквозь него или в совсем другую реальность.

– Я пытался отказаться. Пытался изо всех сил избавиться от этого груза, что тянет мою душу вниз.

Я хочу парить в свете, верите ли? Но не могу. Потому что без вас… у меня нет крыльев. Я делаю много добрых дел, постоянно, молюсь, но… моя душа все равно просится во мрак. Без вас, Джованна, мне не подняться.

– Как просить вас? Как говорить? Вы же и сами все знаете. Вы писали о свободе человека выбирать. Это все, что я прошу. Свободы, – тихо промолвила она. Слезы полились сами.

Пико сначала метнулся выйти, потом снова повернулся к ней и почти с презрением выгибая свои красивые губы ответил:

– Да! Я писал об этом! Я возвещал свободу! Свободу человеку! О высшее, восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, что пожелает, и быть тем, чем хочет! Как мне объяснить вам, что это было до того, как меня предали? Я сидел в камере более маленькой, чем эта келья.

Меня мучили. А я спрашивал себя, где же моя свобода. Где?

Его лицо на мгновение исказилось от боли, Джованна отвела взгляд, не в силах выносить это зрелище.