Мертворожденная. Книга 1

 – и злость, и холод куда-то подевались? Хорошо стало?

– Хорошо. – согласилась я, не став уточнять по поводу злости, которой у меня и не было.

– Теперь ты в наших рядах, поздравляю! Испив раз людское горе, уже невозможно никогда забыть это ощущение. Хотя, у тебя выбора не было, верно? – подмигнул Рем. – Правда, часто от меня такой благотворительности не жди, дальше сама себе будешь эссенцию добывать, а половиной со мной делиться.

– Хорошо. – согласилась я.

– Хорошо, – передразнил меня Рем, – и ты даже не спросишь меня, как и что?

– А зачем? – удивилась я.

 – Если ты будешь забирать у меня половину, значит, тебе эта эссенция нужна не меньше моего. Поэтому, ты и сам все мне расскажешь.

Рем откинул голову и расхохотался, на этот раз искренне и задорно. Я же, пила вкуснейший кофе и рассматривала обстановку. Ощущение, что я каким-то образом попала в сон одного из персонажей «Палаты № 6» не пропало, но я пыталась вникнуть в происходящее. Значит, я умерла, кем я была, и чем жила не помню, а единственное, что мне сейчас более-менее понятно это то, что я должна выпивать некую неизвестную и мерзкую эссенцию, чтобы поддерживать жизнь.

Супер.

Я доела бутерброд и допила капучино. Рем встал:

– Пойдем, покажу тебе самое интересное.

Из вполне себе уютной кухни мы вышли холл, и он больше не казался мне таким уж мрачным и холодным, скорее, готически притягательным. Мы поднялись по лестнице на третий этаж, прошли вглубь коридора и Рем достал из кармана ключ. Дверь комнаты словно переделали из двери банковского сейфа, Рем сказал:

– Это только для подстраховки, без моего разрешения никто в эту комнату проникнуть не сможет.

Так что, если у тебя в голове какая плохая мыслишка появится, ты её лучше прогони, а то… Ты же понимаешь, о чем я?

– Пока нет, но чувствую мне недолго ходить в неведении.

Рем открыл дверь и пропустил меня в комнату. Та выглядела словно кадр из мистического хоррора: вся комната была уставлена шкафами с фарфоровыми куклами, куклы были совершенно разные: как классические красавицы, так и уродливые монстры.

Краем глаза в этой пестроте мне показалось, что я увидела подобие фарфоровой старушки с седыми волосами. Но ужаса нагоняли не только куклы. У каждой изо рта торчали трубки, кончик которых был опущен в чаши, стоящие рядом, в которых находилась темная эссенция вроде той, что дал выпить Рем. Какие-то чаши были заполнены почти до краев, какие-то и вовсе пустовали.

– Для нас – это все.