Ментор черного паука

– Спасибо, что вывел меня, – стоило признать, что это пошло мне на пользу. – Получается, ты уже дважды меня спас. В первый раз – от сожжения, во второй – от позора. То есть вы спасли, конечно. Простите.

– Это судьба, не иначе, – по-прежнему улыбался Каас Брин. – Думаю, что на «ты» у нас как-то сразу получилось неплохо, ещё там, в консульстве. Предлагаю продолжать.

– Договорились, – согласилась я.

– Скоро церемония закончится, – Каас кивнул на большой зелёный купол церемониального зала, – и студенты начнут выходить.

Если не хочешь продолжать купаться в лучах своей новой славы, тебе лучше спрятаться на пару часов где-нибудь в академии. Пойдём, я тебя провожу.

– Это не обязательно, – мы двинулись по направлению к ступенькам. – Ещё же не темно.

– Разве мне нужна темнота, чтобы проводить хорошенькую девушку? – подмигнул Каас.

Раньше меня никто не называл хорошенькой, и я смутилась. Вспомнились утренние торопливые сборы и вопрос Сирены про сырую картошку. Вообще, я не знала, как вести такие беседы с парнями, поэтому насупилась и уставилась себе под ноги.

Но вдруг появился ещё один вопрос, который меня волновал и на который Каас наверняка мог ответить.

– А что будет с той студенткой, Вандой Ностра? – спросила я.

– У неё редчайший дар прорицания, – охотно ответил Каас. – Таких магов не рождалось уже очень давно. Её сознание и магическая память чрезвычайно хрупкие. Порой она не понимает, в каком времени сейчас находится. Если она не сможет контролировать пророчества, они сведут её с ума.

В академии ей делать нечего, она уедет в Лангсорд.

– В столицу? – я округлила глаза.

– Да. В Претории есть человек, способный её обучить. Пока ещё не поздно.

– Не поздно для неё? Она мне показалась слегка… ненормальной, – я вспомнила вчерашний завтрак. – Может, она уже сошла с ума?

– Не поздно для них обоих, – пояснил Каас, поднимаясь по каменным ступеням. – Ванда Ностра что-то говорила тебе?

– Ничего особенного, – я пожала плечами. – Перепутала нас с Сиреной.

Ещё сказала, чтобы я смеялась в лицо опасности. Это мой девиз с детства.

Лестница сузилась, заставляя нас придвинуться ближе друг к другу, и я почувствовала знакомый пряный запах сушёных фруктов. В этот раз он неожиданно мне понравился – так пахнет одинокий костёр в осеннем саду. Иверийские короны бликовали на форме стязателя, придавали его внешности строгость и внушали трепет перед величием Квертинда.

– Значит, ты смелая девушка, – похвалил мой новый знакомый.