Последний рыцарь короля

Когда мы шли домой, я спросила де ла Марша, как он думает, почему король вызвал меня и задавал такие вопросы. Де ла Марш ответил:

– Скажу вам чистосердечно, донна, как думаю, но могу ошибаться. Несомненно, некто из влиятельных особ недоволен вашим присутствием на Кипре. Кому-то сильно не по душе то, что вам уделяется столько внимания в городских сплетнях. Будьте осторожны.

Глава 12

Было очень жарко, и когда я наконец вошла в полумрак дома, прижалась к прохладной стене с облегчением. Катя сидела в кабинете, она заложила закладку в книгу, которую читала, и я рассказала про визит к королю.

Она ждала меня одна: Вадик пропадал в компании графини Артуасской, которая разгоняла скуку поклонением Уилфрида. Нам с Катей Вадик казался шутом, которого графиня держала при себе специально, чтобы позабавиться. Вадик действительно вел себя странно, полностью посвятив себя служению этой Даме. Не то, чтобы графиня была некрасива… но все же мы решили, что главным побуждением к подобному поведению является не красота графини, а желание Вадика во всем следовать пресловутым рыцарским кодексам.

– Донна Анна, – в дверях кабинета показалась Николетта, – к вам пришел герцог Бургундский. Передать ему, что вас нет?

С герцогом Бургундским я виделась в последний раз на похоронах Клементины. Мы не разговаривали, а лишь кивнули друг другу в знак приветствия. Что могло привести его вновь к дверям моего дома? Ведь я думала, что холодность, с которой я всякий раз встречала его, должна была герцога оттолкнуть.

Герцог Бургундский вошел в кабинет, поклонился мне, потом Кате и, к моему удивлению, сел возле нее сразу, как только я пригласила его присесть. Любопытно…

Я устроилась в самом дальнем кресле, чтобы посмотреть, как он выйдет из такого положения. Но было похоже, что он пришел не ко мне, а к Кате. По его изысканным и путанным фразам я не сразу распознала, в чем состояла суть дела, а когда поняла, то, вскочив, пересела сама поближе, чтобы участвовать в беседе.

Неслыханно! Вадик настолько увлекся своей игрой в рыцари, что попросил де ла Марша взять его под свое начало! Видимо, на это его толкнули постоянные упреки графини Артуасской, говорившей, что ей прислуживает не рыцарь, а паяц. Де ла Марш, уже достаточно обремененный рыцарями, не стал брать Вадика, но и отказывать ему не посмел – все же Вадик был единственным англичанином, прибывшим на остров, и, хоть и не был рыцарем, тренировался со всеми наравне.