Последний рыцарь короля

Мы должны успеть до утра разобраться в создавшейся ситуации, – послышалось позади нас, и, повернувшись, мы увидели бледное лицо барона, обрамленное темным капюшоном. Я почувствовала сильнейшее желание его придушить и сама не заметила, как набросилась на него. Очнулась от ярости я лишь тогда, когда барон, поймав мои руки, сильно сжал их в своих руках, и боль вернула мне возможность соображать.

– Если вы не научитесь держать себя в руках, у нас ничего не получится.

– Что, черт возьми, должно получиться?! Вы негодяй и мерзавец! Сколько можно издеваться над нами! Говорите сейчас же, где мы! Где Артур?!

– Верните нас обратно! – бросившись к барону и вцепившись в его плащ, пролепетала Катя.

Мне показалось, что еще мгновение, и она упадет на колени, подобно героине сентиментального романа.

– Я не буду говорить с вами, пока вы не успокоитесь! – барон оставил нас и отошел вглубь залы, чтобы подбросить дров в камин.

Вадик подошел к нам и тихо сказал:

– Давайте успокоимся и выслушаем его.

В конце концов, он уже битый час пытается нам все объяснить, и то, что мы до сих пор не поняли, по какой причине мы находимся в этом доме, – наша вина. Пусть расскажет, а мы потом во всем разберемся. Только успокойтесь…

– Да как успокоиться?! – я плакала навзрыд. – У меня там, в Москве, мама с ума сходит, ведь уже за полночь, а меня еще нет! Я никогда так надолго не уходила!

– Не переживает ваша мама. Это временная петля, вернетесь в то же время, в какое вышли, – сказал барон, приглашая нас в зал.

Он зажег везде свечи, камин разгорелся, зал приобрел более гостеприимный вид, да в плаще было тепло.

– Но на моем телефоне… – начала я, но он перебил меня:

– Ваш телефон находится сейчас с вами. И отсчитывает уже время этого века. Поверьте мне, ваша мама нисколько не волнуется, ваш друг Артур сейчас спит на диване в доме барона Фридриха фон Гаутштазе, и вы обязательно окажетесь рядом с ним после того, как поможете мне.

– Но кто вы такой? – спросила Катя, со страхом глядя на освещенное огнем бледное лицо барона.

Улыбка искривила его лицо, он сел возле камина и, указав жестом на портрет, спросил меня:

– Помните, Ольга, в музее я сказал вам, что вы очень похожи на одну красивую и добродетельную даму? Вот эта дама. Донна Анна Висконти, моя племянница.

Она выросла в семье Оберто д'Эсте, своего кузена, поскольку ни я, ни кто-либо другой из нашей семьи не смогли взять на себя ее воспитание.