Последний рыцарь короля

Они говорили на немецком, поэтому я даже не стала пытаться что-нибудь понять. Не знаю, где он нашел человека на этом корабле, который бы говорил на немецком… Я не стала брать это в голову и вышла на палубу.

Николетта сидела возле входа и вышивала полотно, рядом с ней на корточках сидел молодой оруженосец и с выражением говорил. Николетта отвечала редко, больше улыбалась и совсем не смотрела на него, занимаясь вышиванием. Оруженосец сидел на приличном расстоянии, оперевшись на меч, и пока говорил, задумчиво созерцал работающую девушку.

Из отрывка его рассказа, который я услышала, прежде чем они заметили меня, я поняла, что парень рассказывал ей о месте, где он родился.

– Донна Анна! – Николетта испуганно посмотрела на меня, а парень поднялся и низко поклонился.

– Николетта, я не стану бранить тебя, – ответила я, жестом предупреждая ее оправдания. – Я не вижу в твоем поведении ничего предосудительного.

Я пошла по палубе, наслаждаясь последними лучами солнца и криками чаек над головой.

Водная поверхность дышала вокруг большими холмами, вздымаясь и опускаясь, наш корабль гордо разрезал носом воды моря и летел на всех парусах вперед. Насколько я видела, нигде не было других кораблей, и это успокаивало. Николетта свернула рукоделие и пошла рядом со мной, оруженосец, видимо, вернулся к своему хозяину.

– Вам не страшно, донна? – спросила девушка, испуганно схватив меня за руку, когда судно накренилось вниз.

– Страшно, конечно, дерзок тот, кто уверяет, что не боится моря.

Это стихия, не подвластная человеческим желаниям и надеждам, – сказала я, втайне восхищаясь своим слогом.

– Я каждый раз ложусь спать и гадаю, не окажусь ли к утру на дне морском. Поэтому мне кажется страшным отправляться в плавание, отягченной смертным грехом или не исповедовавшись, потому что здесь жизнь так же зыбка, как и море, и никто не знает, даже капитан, как пройдет путешествие.

– Как-то очень мрачно звучит, Николетта! – улыбнулась я. – А тот юноша, что сидел рядом с тобой, не внушает тебе надежды на лучшее?

Девушка зарумянилась и улыбнулась.

– Он очень смешной, – сказала она. – Рассуждает, как ребенок, мне забавно его слушать.

Ветер крепчал, порывисто набегая на паруса, наш корабль то нырял носом с волны, то взлетал вверх, но особого страха я не ощущала: казалось, что до бури дело не дойдет. Мы прошлись вдоль всего корабля, овеваемые свежим прохладным ветром, он ласково шевелил складки платья и бодрил.