Последний рыцарь короля

Невозможно было поверить глазам: в январе месяце деревья были усыпаны спелыми плодами! Спешившись, мы рвали плоды и, счищая с них кожуру, ели, ополаскивая руки в источнике, бившем у дороги. Я увлеклась, запихнув себе в рот целый мандарин, не разделив его на дольки. Он занял весь рот, и я никак не могла ухитриться и разжевать его, не сделав при этом гримасы. Я отошла немного вглубь рощи, чтобы там спокойно раздавить фрукт во рту, никого при этом не напугав. Хорошо же выглядела тогда донна Анна, прохаживаясь с набитым ртом по роще! Но не успела я разжевать этот коварный мандарин, как откуда ни возьмись появился герцог Бургундский.

Я застыла, молясь про себя, чтобы он миновал меня, приняв за дерево… но нет, он шел ко мне. Вздохнув и сделав умное выражение лица, я приготовилась к позорной встрече. Выплюнуть мандарин я не могла – герцог шел прямо на меня, а за апельсиновыми деревьями не спрячешься. Изнывая оттого, что рот у меня был набит, я уставилась на герцога строгим взглядом, давая ему понять, что не намерена разговаривать с ним, еще до того, как он осмелится заговорить.

– Вы сердитесь, донна Анна? – робко начал он. Я молчала, ибо ничего не могла ответить, потому как, разомкни я губы, на свет бы появился очищенный мандарин.

– Вы не хотите говорить со мной? – я отвернулась, всем видом показывая, что не хочу. И тут герцог сделал то, что еще долго смущало, когда я вспоминала об этом: он опустился позади меня на колено и, нежно дотронувшись до кончиков моих пальцев рукой, нерешительно коснулся их губами.

Это был жест, полный нежности и смущения, нерешительности и страха, и я замерла, не смея отнять руку, не смея промычать ничего в ответ. Молчание убивало, потому что казалось, я поступаю несправедливо и невежливо.

– Вы молчите, – дрогнувшим голосом произнес он, – не знаю чем, но, видимо, я заслужил подобную жестокость…

Я закрыла глаза. «Вы ничего не заслужили, герцог, просто это мандарин, будь он проклят!»

– Ваши руки пахнут апельсинами, – произнес он задумчиво.

 – Такой сладкий запах, что хочется целовать их снова и снова…

Я испуганно отняла руку и прижала к груди. «Конечно, пахнут, идиот, – сердито подумала я, – понюхай еще у кого-нибудь, мы же все объелись апельсинами!» Мысль об апельсинах вернула меня к коварному фрукту. Я сделала попытку разжевать его, но она закончилась неудачно, и я снова зажала его во рту. Я чувствовала, что герцог Бургундский все еще находится позади.