Переливы тёмно-фиолетовой души

В тишине я слышу звон ключей и захлопнувшуюся дверь. Немного погодя раздаётся топот маленьких шажочков, и в дверной проём пролезает светлая кудрявая голова. Смотрит и хлопает большими глазами, как кукла, только светящаяся жизнью.

– Ты даже не вставала? – глаза Иты и без того большие становятся ещё шире. – Ты заболела? – Она кидается к моей постели. – Да у тебя жар! – Пугается она, заключив мои щёки в крошечные изящные ручки.

– Всё хорошо.

– Я сомневаюсь. Нужно померить температуру. – Она крутит головой, словно где-то поблизости должна быть аптечка, чутьё опять её не подводит.

 – Ты уже что-то пила?

Ита подлетает к столу, по договорённости принадлежавший ей, который стоит в той же плоскости, что и мой, и начинает беспокойно рыться в аптечке. Я не хочу ей повторять, что всё нормально, ведь если она что-либо вбила себе в голову, то поднимет на уши всех и каждого. Ита возвращается и без всяких разговоров суёт мне под мышку доисторический ртутный градусник (мама доверяет только проверенным средствам).

– Почему ты сидишь раздетая? – родительским тоном Ита требует объяснений.

– Я промокла, пришлось снять одежду.

– Но ведь дождь уже давно закончился. Ты только пришла?

– Нет, кажется.

– Нет, с тобой явно что-то не так!

Я смотрю на дверь, просто смотрю всё в той же позе. Ита опускается на коленки и, положив руки и голову на кровать, пристально принимается изучать моё состояние.

– Ты влюбилась.

Обычно её зверская интуиция чует подобные вещи, но сейчас она ошибается.

Я не могу влюбиться в человека, который издевался надо мной и который спас меня… Да нет же, просто его лицо дьявольски привлекательно и срабатывает инстинкт женской натуры.

– Глупости-то не говори! Это только ты можешь влюбляться быстро и безрассудно.

– Ну не так уж и быстро. – Она даже в нашей беседе умудряется игриво улыбаться. – Ах! – Вдруг пугается она, хотя я вздрагиваю сильнее. – Что у тебя с рукой?

– Порезалась, – отмахиваюсь я.

– Как? Чем? – Ита отнимает мою руку от подушки и вытягивает перед собой.

– Блины готовила. Иди поешь кстати. – Пытаюсь спровадить её.

– На этот раз, упрямая и скрытная сестра, ты от меня не отделаешься. А твоё лицо, оно в порядке! – Её рот от удивления открывается, а рука тянется к щеке.

– Оно и было таким.

– Хватит из меня дуру делать! Я о тебе беспокоюсь, а ты!

Я не предполагала такую реакцию сестры: она резко встаёт и выходит из комнаты. Я не ожидала, что мои слова могут так обидеть её.